Я просто оцѣпенѣлъ. Меня толкали; двое офицеровъ остановились рядомъ со мною у фонаря. Одинъ изъ нихъ указалъ жестомъ головы на нее:
-- Новенькая!-- выговорилъ онъ съ особаго рода удареніемъ.
-- Какъ фамилія?
-- Самуилова!...
-- Навѣрное знаешь?.
-- Навѣрное.
Я хотѣлъ имъ крикнуть: вы не смѣете ее такъ называть!...
Но я не крикнулъ. Самуилова! Это мое имя, она его носитъ теперь... Ее уже знаютъ, какъ одну изъ дамъ Морской и Невскаго.
Весь я захолодѣлъ и пошелъ,-- почти побѣжалъ по Невскому, глядя, должно быть, безсмысленно въ слѣдъ фаэтону съ яркою шляпой, гороховою ливреей кучера и булаными лошадьми.
Почему же не быть этой дамой -- моей женѣ?