И даже предложила мнѣ покурить,-- подставила папиросы.
Я поглядѣлъ на вазочку съ папиросами и на пепельницу. Пеплу не видно; да и папиросы, кажется, позапылились. Стало быть, мужчины тутъ давно не было, по меньшей мѣрѣ дней пять, пожалуй, и всю недѣлю.
"Tiens, tiens!" {Вотъ оно что!} -- подумалъ я и не безъ удовольствія закурилъ.
Мнѣ стало легко. Я имѣлъ поводъ предположить, что объясненіе будетъ для меня... какъ бы это сказать?... ну, выгоднѣе, что ли!
Но кромѣ того мнѣ, значитъ, не нужно будетъ говорить никакихъ подлыхъ словъ, разстроивать Мари,-- ничего жесткаго къ ней я не чувствовалъ.
Эта моя незлобивость всегда меня удивляла. Малодушіе она, крайняя развинченность характера или другое что?... Кажется, какія же добрыя чувства имѣть къ этой блондиночкѣ съ тоненькимъ голоскомъ и воспаленными глазками, если она меня такъ возненавидѣла, что собралась отравлять? Вѣдь, я это не выдумалъ!... Положимъ, Мари сначала стала меня "презирать", а потомъ уже ненавидѣть. Но мнѣ отъ того не легче было.
Выкурилъ я всего одну папиросу. Въ портьерѣ двери виднѣлся мнѣ письменный столъ ея кабинетика, за которымъ спальная. Съ моего мѣста я могъ различить, какія вещи лежатъ и стоятъ на столѣ. Что-то я не узнавалъ большаго фотографическаго портрета съ плотною мужскою фигурой въ плюшевой желтоватой рамѣ.
Это былъ портретъ его: "de l'autre", повелителя... того, что вмѣщалъ для Марьи Арсеньевны высшую мѣру мужскихъ совершенствъ, а, главное, благородство души, передъ которымъ моя гнусность выставлялась во всей наготѣ.
Тихонько отворилась дверь изъ спальной. Я бросилъ окурокъ папиросы. Всегда у меня сожмется при этомъ сердце. Порядочная гадость!... Чего же мнѣ-то стѣсняться, когда я прихожу къ моей женѣ? У ней нѣтъ никакихъ фактическихъ поводовъ добиться со мною развода, а она сама находится въ явномъ нарушеніи супружескаго долга. И еслибъ я хотѣлъ воспользоваться совѣтами сосѣда моего, Леонидова, я бы еще разъ накрылъ ее съ тѣмъ красавцемъ, что глядѣлъ на нее изъ желтой плюшевой рамки, какъ и годъ назадъ.
Пеньюаръ тотъ же -- нѣжно абрикосовый -- зашелестилъ. Признаюсь, я отъ какого-то нелѣпаго волненія на секунду зажмурилъ глаза и всталъ.