Чего-чего ни перечислил он по части одной продажи: и парфюмерный магазин в Гостином, где только "один женский пол", и несколько буфетов, где таких "пумпусиков", как она, с радостью примут, и магазины готовых дамских вещей... Кончил он тем, что сказал:
-- По-моему, лучше уж в булочную, в продавщицы идти, чем состоять на положении полухолопки!
Выражение "полухолопка" резало ее по коже и заставляло краснеть во всю щеку.
-- Достань, Адам, достань! -- повторяла Полина, расстроенная и сильно возбужденная словами брата.
-- И достану!..
С того раза он не приходил больше десяти дней. Да она отчасти и рада была этому, потому что у себя в комнате принимать ей не совсем удобно; барыня, кажется, до сих пор подозревает, что это не брат ее родной, а так молодой человек из ухаживателей! Голос к тому же у Адама зычный, низкий баритон, и шепотом он не согласится говорить. В нем от матери сидит "шляхетский" гонор, обидчив он выше всякой меры, и если рассердится, то способен произвести скандал, где угодно, особенно после лишней бутылки пива.
О месте что-то, однако, не было помину, иначе Адам написал бы ей по городской почте.
* * *
Полина присела к столику, где у нее стоит ящичек, оклеенный голубым атласом, отперла ключиком, который носила на шее, и вынула оттуда несколько записочек.
Вот уже второй месяц, как у нее завелся в доме маленький "интересец".