Вот она, значит, какова! Одним взглядом может дерзкого мальчика осадить. Вперед будет знать, как записочки всовывать в руку в таком тоне... Но она огорчилась тем, что Миша в это воскресенье другой ей записочки не всунул в руку и даже не положил на ее столик. Дверь она не запирала. Он мог это сделать во всякое время...
Вместо одного, она в следующие дни получила три письма по городской почте.
"Полина! -- писал кадет красными чернилами. -- Вы поступаете со мною так, что мне остается одно -- исчезнуть".
И так, на четырех страницах первого письма, и строки, крест-накрест, шли на второй и третьей страницах.
Разумеется, она не испугалась. Подчеркнутое слово "исчезнуть" значило, что, мол, я с собою покончу. Кто же нынче не пугает самоубийством?.. Она так ему и написала в ответ, по городской почте, в почтовое отделение на Остров, до востребования:
"Пугать меня не надо".
И больше ничего. А руку свою немного изменила.
Собою она была довольна.
Кадет стал писать чуть не каждый день. Почтальону (и не одному, а троим) Полина наказала отдавать письма, адресованные ей, в кухню, с заднего крыльца. Она боялась, как бы барыня не обратила внимания... Руку свою Миша тоже немного изменял; но все-таки можно было узнать его почерк.
Накопилось у нее больше дюжины писем и записочек. В них Миша просил свидания или возможности, когда придет к родным, "улучить минуту" и "выслушать выражение его страсти".