-- Простите... сколько вы получаете гонорара, какъ сельская учительница?-- спросила я.
-- Сто франковъ въ мѣсяцъ {Въ "Новомъ Времени", отъ 8-го сентября 1901 г., было сказано, что въ Россіи есть школы, гдѣ народные учителя, слѣдовательно и сельскія учительницы, получаютъ 30 руб. жалованья въ годъ. А одинъ сельскія учитель, за пятнадцатилѣтнюю службу, получалъ пенсіи 3 руб. въ мѣсяцъ.}. Скоро буду получать при жалованьѣ и пенсію. Конечно, я всего не трачу. Дѣлаю разныя gâteries дѣтямъ, моимъ старикамъ. Покупаю интересныя книги на свой счетъ для моихъ ученицъ.
-- Помогаете бѣднымъ,-- досказала спутница.
-- Не очень. Некому. У всякаго свое есть; ну, разумѣется, когда варю бульонъ, подѣлюсь съ немощной старухой или съ ближайшей родильницей. Мой главный расходъ -- переплеты; до страсти люблю хорошіе.
Я вспомнила полки съ красивыми книгами въ спальнѣ m-lle Бельваль.
-- Однимъ словомъ, пока, живу въ свое удовольствіе на свои трудовыя средства.
-- Вотъ вы и безъ дѣтей, une célibataire,-- замѣтила спутница,-- холостая, а тоже вполнѣ довольны вашей судьбой.
-- Потому что у меня есть мои старики-родители. Они почти весь годъ со мной живутъ.
-- И потомъ,-- подсказала спутница,-я думаю, у васъ столько было жениховъ, что и не оберешься!
-- Да и теперь есть,-- отвѣтила просто m-lle Бельваль.-- Прежде не хотѣла идти замужъ, свободу терять. Избалована была я своими стариками. Теперь... уже стара стала для замужества. А умрутъ они -- ужасно подумать: одиночество! Aussi comme nous nous aimons, comme nous nous resserrons...-- Глаза m-lle Бельваль наполнились слезами.