Вблизи дѣти не смотрѣли заморышами. Загорѣлыя, какъ цыганята, но крѣпки -- не ущипни! Крѣпки безъ пухлости. Кто изъ мальчиковъ въ круглыхъ черныхъ фартукахъ, а кто и въ какихъ-то перекроенныхъ, перештопанныхъ "жакеткахъ", въ башмакахъ или въ ботинкахъ,-- ни одного босикомъ. Дѣвочки одѣты аккуратнѣе, чище мальчиковъ; а постарше -- такъ и не такъ загорѣли лицами. "Monitrice" -- лѣтъ тринадцати, красивенькая, въ голубомъ платьѣ и съ чудесной косой, перехваченной пунцовой лентой.
-- Если васъ что интересуетъ изъ занятій дѣтей,-- пожалуйста посмотрите!-- разрѣшила учительница.
Я подошла въ monitrice. Она и всѣ школьницы постарше списывали "Les progrès contemporains". Она писала красивымъ почеркомъ взрослой.
Вообще, здѣсь у всѣхъ почеркъ былъ почему-то лучше, тверже.
У одной изъ дѣвочекъ, тоже лѣтъ двѣнадцати-тринадцати, на пюпитрѣ лежалъ свѣжеисписанный листъ.
-- "Composition franèaise",-- прочла я.-- Это ваше собственное сочиненіе?
-- Да,-- отвѣтила она стыдливо.-- А сейчасъ кончила переписывать съ моего черновика.
Она указала на рваные кусочки бумагѣ.
-- Можно прочитать?
-- Oh, oui, madame.