-- Напишите, разскажите,-- настаивала я,-- о вашей карьерѣ, ну, въ какой хотите формѣ. Я переведу дословно... Гонораръ, какой вы сами назначите.
-- Ah, madame! О гонорарѣ и рѣчи быть не можетъ. Да, но что вы предлагаете -- это уже composition, литература. А вамъ нужна правда, одна правда, ежедневная жизнь юной сельской учительницы.
-- Совершенно вѣрно.
-- Ушло. Непосредственности не будетъ... Вы какъ записывали ваши впечатлѣнія? Я слышала -- у васъ былъ родъ questionnaire'а. Пришлите мнѣ его -- я письменно и отвѣчу на всѣ ваши вопросы.
-- Чудесно!
-- Только скоро не обѣщаю. Начнутся лѣтніе экзамены, раздача наградъ въ школахъ. Мы всѣ будемъ очень заняты.
-- Пожалуйста, временемъ не стѣсняйтесь.
На этомъ мы и разстались. Чета отдала мнѣ визитъ; дома меня не застала, но я уже болѣе не тревожила ихъ своимъ посѣщеніемъ, только наканунѣ отъѣзда занесла карточку "р. р. с.".
Прошло мѣсяца два; я жила въ Германіи на водахъ. Учительницы, поѣздки, интервью, педагогическія книжки отошли -- "въ туманную даль".
Вдругъ мнѣ подаютъ на почтѣ заказной пакетъ, съ надписью въ уголку: "faire suivre". Распечатываю:-- четырнадцать страничекъ, мелко исписанныхъ женской рукой, съ подписью: "Renée Verdier", при миломъ письмецѣ. Конечно, я обрадовалась рукописи, поспѣшила домой и сейчасъ же засѣла переводить ее.