Брось начатой разговоръ"...
Мы знаемъ, какъ трудно давалась Шиллеру возможность творить, какое уединеніе и какія были внѣшнія средства, къ которымъ ему приходилось прибѣгать. Такъ и Некрасовъ свидѣтельствуетъ о себѣ, въ поэмѣ "Судъ", что невозможно разсказать, "во что обходится союзъ съ иною музой", и подчеркиваетъ благодатное существованіе того, чья муза не бойка:
"Горитъ онъ рѣдко и слегка,
Но горе, ежели она
Славолюбива и страстна.
Съ желѣзной грудью надо быть,
Чтобъ этимъ ласкамъ отвѣчать,
Объятья эти выносить".
Тутъ же поэтъ добавляетъ про себя:
... "Я, когда начну писать,