Такое направленіе Некрасова, какъ поэта, идейное въ широкомъ смыслѣ этого слова, устраняетъ необходимость особенно вглядываться собственно въ метрику его стиха. Внѣ всякаго сомнѣнія стоитъ то, что онъ владѣлъ въ отношеніи стихосложенія тѣмъ тонкимъ слухомъ, который позволяетъ писать стихи, по крайней мѣрѣ въ первой редакціи, не скандируя ихъ вслухъ, что уже устраняетъ необходимость многихъ поправокъ. Съ другой стороны, свобода въ употребленіи затактныхъ слоговъ въ началѣ строчки, а тѣмъ болѣе въ концѣ ея, причемъ стихъ выигрываетъ въ выразительности,-- говоритъ также о присущей Некрасову особой степени ритмичности, того свойства, наличности котораго въ человѣкѣ, по Вундту, вообще обязанъ своимъ происхожденіемъ человѣческій стихъ. Этотъ стихотворный даръ, въ техническомъ смыслѣ этого слова, позволяетъ Некрасову, отдаваясь лирическому порыву въ данный моментъ, свободно мѣнять размѣръ на ходу, среди большой пьесы; при этомъ ему удается новаторство въ употребленіи даже старыхъ формъ.
Возьмемъ, напримѣръ, "Балетъ":
"Мы вошли среди криковъ и плеска.
Сядемъ здѣсь -- я боюсь первыхъ мѣстъ".
Этотъ эпическій размѣръ, благодаря оригинальной цезурѣ второй строчки, звучитъ чрезвычайно спокойно. Вы слышите, что Некрасовъ еще менѣе торопится къ своему креслу, чѣмъ Онѣгинъ, который --
"Идетъ межъ креселъ по рядамъ",
-- отбивая ногой обыкновенный ямбъ, какъ извѣстно, меньше всего отвѣчающій плясовому мотиву, который считается исключительной принадлежностью хорея.
И вотъ, въ спокойномъ, плавномъ анти-дактилическомъ стихѣ Некрасова, образецъ котораго я привелъ выше, въ нужный моментъ вдругъ зазвучалъ ритмъ танца, благодаря остроумному переносу той же оригинальной цезуры изъ второй строки въ первую и удачному размѣщенію болѣе короткихъ словъ:
"Вотъ куплеты: попробуй, танцуя,
Театралъ ихъ подъ музыку пѣть!"