Родитесь вы въ минуты роковыя
Душевныхъ грозъ
И бьетесь о сердца людскія,
Какъ волны объ утесъ".
Онъ видѣлъ, что это -- утесы, понималъ, что это -- камни, но все-таки бился о нихъ съ негодованіемъ, съ честной ненавистью къ этому безплодному, неподвижному берегу.
Некрасовъ, однако, хорошо понималъ, что хотя его клянутъ со всѣхъ сторонъ, но въ свое время -- пусть это будетъ послѣ смерти --
"Какъ много сдѣлалъ онъ, поймутъ,--
И какъ любилъ онъ, невавидя".
Еще въ самомъ началѣ своей дѣятельности (1851 г.), когда онъ пѣлъ про свою музу чисто Пушкинскимъ мотивомъ, въ качествѣ ученика великаго учителя, что она его --
"...Гармоніи волшебной не учила,