-- Те-те-те-т-я-а!-- всхлипывала запертая.
-- Тетка! Это за что еще?
-- Не-е-е-зна-а-а-ю!... Са-а-а-ла-а-а-зки-и я не-е оси-лии-и-ла-а...
-- Салазки не осилила?... Ахъ она чертовка! Вѣдьма треклятая... У-у-у, подлая! Да ключъ-то гдѣ?... Ты не плачь -- отомкнемъ мы.
-- Сту-у-у-де-е-е-но... У-у не-е-й клю-ю-ючъ-то-о.
-- Ахъ дьяволъ!... Господи, что-жъ это за дьяволъ за злой. Ты не плачь -- сейчасъ я, мигомъ;-- и возмущенный мальчикъ бросился въ лавку къ дядѣ.
Весь дрожавшій и задыхавшійся, онъ торопливо передалъ о случившемся Якову такъ горячо, что даже онъ, дремавшій послѣ обѣда, очнулся.
-- Ахъ ты, оказія!... Какъ же быть-то, а?-- къ самому Ванѣ прибѣгъ за совѣтомъ ни рыба, ни мясо.-- Ну, баба сама не помнитъ, что дѣлаетъ. Ишь морозъ-то -- обмерзнетъ вѣдь дѣвченка-то,-- хлопнулъ руками по поламъ дубленаго полушубка и покачалъ онъ головой.
-- Да ты сбей накладку-то, нечево тутъ думать... сбей!-- кричалъ нетерпѣливо мальчикъ.-- Пробой вынь, что-ли, чего стоишь-то!... На вотъ!-- совалъ онъ ему топоръ и клещи.-- Или, вотъ!-- схватилъ онъ богай, противъ котораго не устоялъ-бы ни одинъ замокъ и запоръ.
-- А ты постой, постой!... Успѣется это,-- боязливо отстранилъ тотъ предлагаемые инструменты.-- Сломать-то мы сломаемъ -- не мудрость оно, только тетка-то, тово, спасиба не скажетъ намъ за это, вотъ что!... Не скаж-е-е-етъ, нѣтъ,-- размышлялъ осторожный супругъ, ощущая въ себѣ весьма понятную робость при одной мысли о послѣдствіяхъ.