-- Ну, нѣтъ! Не дадимъ мы тебѣ, злому чорту, надъ дѣвченкой тѣшиться. Все одно, замокъ сломаемъ, а не то я къ старостѣ...
-- Убирайся, убирайся отселева, покуда цѣлъ!... Хоть къ самому сатанѣ ступай,-- зло перебила Дарья и снова застучала валькомъ и принялась за полосканье, не обращая на Ваню никакого вниманія.
Въ первую минуту, выведенный изъ себя, тотъ умолкъ, не зная, чѣмъ подѣйствовать на проклятую безумно-ехидную бабу. Будь въ это время у мальчика въ рукахъ палка, веревка, камень,-- что-нибудь подобное,-- онъ, кажется, не вытерпѣлъ бы, чтобъ не вытянуть ненавистную тварь по упругой наклоненной спинѣ -- такъ зудѣли у него руки и бѣсило ея невниманіе къ ребенку, зябнувшему въ чуланѣ. Первымъ движеніемъ Вани было разругать вѣдьму и бѣжать домой... Ну, а какъ дядя побоится сломать замокъ? тутъ же мелькнуло ему. Вѣдь такая трусость -- самое обыкновенное дѣло. А староста? Дома ли еще и захочетъ ли мѣшаться въ семейныя дрязги... Опять по лавкѣ долженъ. Все это вихремъ пронеслось въ соображеніи бывалаго мальчика, и онъ попыталъ обратиться къ теткѣ миролюбивѣе.
-- Слушай, тетушка Дарья, отдай ключъ безъ грѣха,-- сдерживаясь выговорилъ онъ,-- пр а во-ну, лучше будетъ, а то, что хорошаго, замокъ, либо дверь попортимъ, да и шумъ -- люди осудятъ. Опять, дѣвченка чему причиной?-- задарма посадила, да и маетъ. Разбой, вѣдь, это. Заболѣетъ али помретъ, кто отвѣчать будетъ?
-- Пусть дохнетъ -- однимъ чертенкомъ меньше будетъ!-- съ эхидно-спокойной улыбкой отвѣтила Дарья, принимаясь снова колотить валькомъ.
-- Подлая ты, подлая!-- со слезами и страстною горечью въ голосѣ вскрикнулъ жестоко терзаемый мальчикъ.-- Такъ не отдашь ключа?-- серьезно и настойчиво спросилъ онъ.
Дарья молча полоскала и колотила валькомъ, пока Ваня не дернулъ ее за полушубокъ.
-- Не отдашь, чтоль, говори?!-- сердито и грубо, весь дрожа, приступалъ онъ.
-- Да отстань ты отъ грѣха, сволочь проклятая!-- быстро обернулась изумленная баба,-- вотъ начну возить тебя чертенка -- перешибу, только и всево!-- крикнула она, замахнувшись валькомъ.-- Уйди, говорятъ,-- сказала не дамъ, и не дамъ.
-- Въ послѣдній спрашиваю: не дашь честью?-- судорожно исказившимися губами, задыхаясь, едва выговаривалъ Ваня, съ нервно-безумной усмѣшкой, которой не видала склоненная Дарья.