-- То-то, нѣту,-- объ этомъ тебѣ и сказываютъ... Какъ же это?
-- Не знаю-съ, не могу припомнить... Можетъ и было што, да имя не то-съ,-- запамятовалъ Тимоѳей Василичъ,-- сваливалъ на старика-дядю юркій малый, припираемый къ стѣнѣ.
Старикъ вломился въ амбицію и горячо запротестовалъ:
-- Самъ путаешь, да на другихъ валишь!-- закончилъ онъ, раздраженный, несмотря на свою доброту.
-- Я вѣдъ не говорю касательно васъ,-- можетъ и другое какое имя носить,-- вилялъ прикащикъ.-- Мало ли ихъ тутъ?... Всѣхъ не упомнишь.
-- Ну, ужь это ты, братъ, напрасно,-- возражалъ дядя,-- штобы не знать Грушиныхъ изъ Спасскаго... Это ужь ты оставь: не однов а съ ними дѣло дѣлали, не первый годъ.
-- Какъ же это, любезный, а?-- обратился къ вилявшему хозяинъ и вопросительно уставился на него.
Положеніе "чорта" становилось критическимъ; онъ заметался туда и сюда, ища выхода изъ западни.
-- Виноватъ-съ! Пропустилъ должно, вписать забылъ второпяхъ какъ-нибудь.
-- Пропустилъ?!... Вписать забылъ?... А деньги?... Какъ же деньги-то, братецъ ты мой?...-- удивленно и, по видимому, совершенно простодушно продолжалъ жать въ уголъ пойманнаго звѣря владѣлецъ западни.