Вдругъ въ ночной тиши, одинъ за другимъ, загремѣли и гулко, долго и далеко покатились два выстрѣла и, нагоняя одинъ другой, точно волна, расплылись и улеглись въ пространствѣ.

Подбросили камыша и хвороста -- и костеръ затрещалъ и озарилъ вспыхнувшую окрестность. Пригрѣтые, люди стали засыпать одинъ за другимъ; одинъ Степанъ внимательно и долго, лежа навзничь, еще смотрѣлъ въ звѣздную бездну, не разъ вставалъ и поддерживалъ костеръ, но, наконецъ, заснулъ и онъ.

-----

Слѣдующій день былъ удачнѣе и довольные охотники уже давно поворотили на сѣверъ, подвигаясь по направленію къ дому, хотя охота шла своимъ чередомъ.

Было за полдень, когда собаки, гнавшія звѣря, окружили его въ небольшомъ низкомъ островѣ, сплошь заросшемъ густымъ камышомъ. Верховые заскакалй впередъ, наперерѣзъ звѣрю, а пѣшіе за ними обѣжали и размѣстились вокругъ островка со всѣхъ сторонъ. Предстояло взять животное на мѣстѣ, а въ случаѣ промаха или легкой раны оно должно было выйти на счастливаго. Степанъ, по обыкновенію, былъ въ числѣ лицъ, готовыхъ кинуться въ островъ, и ждалъ съ нетерпѣніемъ, пока размѣстятся товарищи, зорко наблюдая, впрочемъ, за вершинами недвижнаго камыша, чтобы видѣть по ихъ колебанію и наклону, еслибы звѣрь вздумалъ кинуться по тому или другому направленію, и предупредить его.

Вдругъ внезапный и неожиданный выстрѣлъ загремѣлъ въ центрѣ острова, за нимъ моментально второй и длинная нива камышовыхъ махалокъ, точно разсѣкаемая, заколебалась, быстро раздвигаясь и отклоняясь въ разныя стороны, почти по прямому направленію къ Степану.

Онъ взвелъ курки, наложилъ новые пистоны и кинулся на встрѣчу привѣтливому мановенію. Все это сдѣлалось гораздо быстрѣе, нежели разсказано, а между тѣмъ парень не успѣлъ добѣжать до настоящаго мѣста, когда изъ камыша вылетѣла на ледъ, точно ее вышвырнулъ кто, небольшая собачонка съ бѣшенымъ, визгливымъ лаемъ. Что-то грузное, черное, массивное появилось слѣдомъ на опушкѣ камыша. Степанъ, задыхаясь, внѣ себя, почти на бѣгу, приложился и спустилъ оба курка. Не прошло и двухъ секундъ, не разсѣялся еще дымъ выстрѣловъ, какъ онъ лежалъ на бѣломъ дѣвственномъ снѣгу протока, теперь запятнанномъ алыми печатями крови.

Въ первую минуту упавшій не вполнѣ понялъ, что съ нимъ. Онъ чувствовалъ только, что стремительно и сильно его толкнуло что-то повыше колѣнъ и сшибло съ ногъ. Что это былъ звѣрь, онъ понималъ и даже выругался при внезапномъ паденіи, но при первой попыткѣ встать это оказалось невозможнымъ. Лежа на лѣвомъ боку, Степанъ чувствовалъ что-то теплое и влажное подъ лѣвою ногой, но при первой попыткѣ взглянуть, что это такое,-- острая, жгучая, точно отъ раскаленнаго желѣза, боль схватила его за сердце. Онъ слабо и безпомощно улыбнулся и опустился на снѣгъ, глядя помутившимися глазами на собаку, лизавшую алыя большія кровавыя пятна на снѣгу. "Битъ!" -- сообразилъ онъ, теряя сознаніе.

Дѣйствительно, большинство собачей стаи съ замиравшимъ лаемъ неслись по кровавымъ слѣдамъ утомленнаго звѣря. Не одною человѣчьей кровью былъ запятнанъ дѣвственный снѣгъ.

-----