Какъ бы то ни было, пунктуально и тщательно допрошенный и проэкзаменованный, малецъ, какъ окрестилъ его новый хозяинъ, былъ принятъ, хотя не оказалъ особенно удовлетворительныхъ свѣдѣній.
-- Ну, на нѣтъ и суда нѣтъ!-- завершилъ экзаменаторъ.-- По нашему, по лѣсному, дѣлу сойдетъ какъ-нибудь, набаркается... Скажи ему, штобы вникалъ -- это главное. Вникать будетъ -- дѣло узнаетъ, а узнаетъ дѣло -- вѣчный хлѣбъ.
-- Такое дѣло-съ!-- кланялся старикъ Брехуновъ.-- Строго-н а строго прикажу-съ.
-- То-то! Ну, чего тутъ... Собирай и приводи завтра утромъ,-- я ему накажу кое-што и отправлю.
На другой день малецъ дѣйствительно разстался съ родимымъ домомъ и былъ отвезенъ въ лѣсную дачу братьевъ Живаревыхъ, которая сводилась верстахъ въ восемнадцати отъ города. Такъ вышелъ Петрунька на жизненное поприще.
Однако первые шаги мальца на новомъ пути были не совсѣмъ-то удачны. Дѣло въ томъ, что на самой дорогѣ Петруньки стоялъ прикащикъ, завѣдывавшій лѣсомъ и почему-то сразу невзлюбившій новоприбывшаго, въ которомъ, повидимому, подозрѣвалъ нѣчто вродѣ невиннаго соглядатая со стороны хозяевъ, котораго, молъ, опасаться и стѣсняться не будутъ. Было ли такое подозрѣніе основательно, сказать трудно; но "кое-что", наказанное мальцу хозяиномъ и послѣдующая дѣятельность самого Петруньки, хоть онъ и приписывалъ честь ея изобрѣтенія всецѣло себѣ, наводитъ на нѣкоторое сомнѣніе въ этомъ. Во всякомъ случаѣ прикащикъ видѣлъ въ мальчикѣ помѣху своимъ мирнымъ занятіямъ.
Прочтя хозяйское письмо и обстоятельно распросивъ присланнаго, онъ внимательно и хмуро оглядѣлъ его съ головы до ногъ, точно хотѣлъ прочесть на немъ то, чего не добился словесно, и недовольно сообразилъ вслухъ:
-- На кой ты мнѣ лядъ!... Куда тебя дѣвать?... Ступай, одначе, на кухню, тамъ посмотримъ,-- заключилъ онъ и аудіенція была кончена.
На лѣсной дачѣ, которая пріютила Петруньку, почти въ лѣсу, противъ проселка, стояли двѣ избы и навѣсъ. Одна была чистая, состоящая изъ конторки и помѣщенія прикащика, другая дѣлилась на кухню и казарму для рабочихъ. Кромѣ того, были еще кое-какія службы и маленькая, похожая на курятникъ, баня. Лѣсъ сводился давно частію для сплава, частію продавался на мѣстѣ и лежалъ вокругъ построекъ. Сводъ приходилъ къ окончанію, когда явился туда новый обитатель. Дѣло было лѣтомъ и скоро малецъ освоился не только съ окружавшими его людьми, но и со старымъ, печальнымъ остаткомъ когда-то могучаго бора.
Кромѣ прикащика, при конторкѣ жилъ старикъ, какой-то троюродный или четвероюродный дядя хозяевъ, двухъ братьевъ Живаревыхъ, кухарка и работникъ, исполнявшій кстати и должность кучера и доставившій Петруньку изъ города: вотъ были всѣ постоянные обитатели конторки. Старикъ,-- "дяденька", какъ сталъ его звать малецъ,-- былъ добрякъ, простоватый, довѣрчивый и безграмотный, не могшій мѣшать прикащику, еслибъ и захотѣлъ, почему послѣдній его и въ грошъ не ставилъ.