Время шло, но никакого постояннаго занятія при дѣлахъ конторки Петрунька не получалъ и видимо былъ устраняемъ прикащикомъ даже отъ тѣхъ порученій, которыя, по своей смышлености, могъ бы легко исполнить. Онъ состоялъ, такъ сказать, на побѣгушкахъ и помыкать имъ могъ каждый по желанію. Несмотря на то, что не былъ пріуроченъ ни къ чему, за что бы несъ отвѣтственность, рывки, толчки и потасовки Петрунька получалъ постоянно,-- къ счастію, впрочемъ, отъ одного только прикащика, который вскорѣ добился отъ мальца наименованія "чорта", подъ которымъ быстро сталъ пониматься и всѣми остальными обитателями конторки, сочувствовавшими мальчику. И дѣйствительно, чѣмъ упорнѣе преслѣдовалъ мальца прикащикъ, тѣмъ сильнѣе возставалъ противъ этого старикъ-дяденька, тѣмъ озлобленнѣе ругалъ "чорта" кучеръ-работникъ и тѣмъ слаще, послѣ обиды, пичкала Петруньку сердобольная баба-кухарка. Очевидно, характеръ прикащика былъ таковъ, что никто изъ окружавшихъ не желалъ добра его обладателю, а преслѣдуемый,-- чаще всего безъ всякаго основанія,-- разумѣется, мало-по-малу ожесточался.
О томъ, что Петруньна былъ баловникъ, и баловникъ далеко не безвредный, нечего было и говорить, хоть это и оправдывалось отчасти его живостью и невольнымъ тунеядствомъ, настоящей оброшенностью и безпризорствомъ, но, во всякомъ случаѣ, наказанія, практикуемыя "чортомъ", всегда превосхорли вины Петруньки, а иногда налагались и безъ всякой вины. Эти-то послѣднія въ особенности ожесточали ребенка.
Къ сожалѣнію, этому ожесточенію суждено было усилиться и занести сѣмена мстительности въ душу мальца, которыя, въ свое время, созрѣли и дали плодъ.
Хозяева -- то одинъ братъ, то другой, а чаще младшій -- навѣдывались изъ города въ лѣсъ, чтобы провѣрять на мѣстѣ текущія дѣла, такъ какъ много лѣсныхъ матеріаловъ продавалось тутъ же, на мѣстѣ рубки. Въ одинъ изъ такихъ пріѣздовъ хозяинъ обратилъ вниманіе и на Петруньку.
-- Ну, какъ онъ у тебя, привыкаетъ ли?-- спросилъ онъ прикащика.
-- Къ чему его пріучать-то?... Негодящій мальчишка, неподходящій совсѣмъ,-- пасмурно отвѣчалъ тотъ.
-- Негодящій... Какъ же это такъ?... Плохо, братъ, плохо... Такъ нельзя!-- обратился онъ къ мальцу.
-- Да мнѣ не даютъ никакого дѣла... Спросите хоть у дяденьки,-- сквозь слезъ сослался Петрунька на родственника хозяевъ.
-- Какъ никакого дѣла?... Что онъ у тебя дѣлаетъ?-- внезапно обратился хозяинъ къ нѣсколько смущенному прикащику.
-- Да какое дѣло ему здѣсь дать?... Баклуши бить -- вотъ его дѣло.