Говорила она, что, въ числѣ гостей, побывалъ у Степана и памятливый Петръ Петровичъ. Отыскалъ-таки пріятеля въ морѣ, хотя тотъ ловилъ совсѣмъ не тамъ, гдѣ разсчитывалъ прежде. Отыскалъ, и гостинцу Гринѣ изъ города привезъ,-- не любилъ, значитъ, видать слова на вѣтеръ. Пусть, молъ, знаютъ, что обстоятельнаго человѣка сейчасъ видать.
Да и радъ же былъ за Степана въ то время доброжелательный малый,-- такъ радъ, что и сказать нельзя. Какъ вступилъ онъ на палубу судна, да увидалъ, что оно рыбой и икрою полно, такъ даже руками всплеснулъ и въ умиленіе пришелъ.
-- Ну,-- говоритъ,-- Степа, порадовалъ ты меня, поздравляю!. По неволѣ повѣришь, что Господь добрымъ людямъ невидимо пособляетъ,-- знаетъ, значитъ, кто чего стоитъ!
-- Нечего сказать, половили, Петръ Петровичъ!-- привѣтливо встрѣтилъ прибывшаго Степанъ.-- Надо Бога благодарить, хорошо половили нынче...
-- Чево -- "хорошо половили?..." На рѣдкость! Тутъ чай тысячъ на шесть поболѣ будетъ,-- задыхаясь отъ волненія, заглянулъ онъ въ трюмъ.
Потомъ они поздоровались и провели вмѣстѣ чуть не цѣлый день.
А рыбы дѣйствительно, было изъ годовъ вонъ много у счастливаго ловца. Только наканунѣ привезли ее изъ Аистовыхъ, чуть не цѣлую свойскую, такъ что Степану, который думалъ было бѣжать въ городъ въ той же лодкѣ, погрузивъ ее,-- пришлось, на противъ, выгрузить рыбу въ судно, иначе всей рыбы не увезти бы. Въ виду такихъ благопріятныхъ обстоятельствъ было рѣшено, что Степанъ, Гриня и одинъ изъ рабочихъ пойдутъ на суднѣ съ товаромъ въ городъ, а переборочная снастная лодка, выдравъ снасть и взявъ остатокъ продовольствія, направится въ Аистовы, чтобы ловить тамъ, у лоцмана до срока, то-есть до Петрова дня.
Свойская, выгрузивъ рыбу, ушла назадъ еще въ ночь, и теперь дѣло оставалось только за тѣмъ, чтобъ убрать окончательно товаръ и выбрать лежащую на лову въ морѣ снасть. На все это понадобилось бы много-много два дня.
Домой, домой!-- пѣло въ сердцахъ отца и Грини и образъ жены и матери уже не покидалъ ихъ.
Въ эти-то счастливые дни и посѣтилъ ихъ привѣтливый гость.