-- Сажать, што ли?
-- Сажать надо, хозяинъ... Коса есть, осередокъ есть, -- куда пойдешь?
-- Ну, вотъ, спросимъ. Гдѣ лучше, тамъ и посадимъ. Отъ ватаги-то, чай, надо отойти малость. Держи на посуду-то.
Лодка пошла по зюйду, къ темному судну и лодкамъ, тихо колебавшимся за его кормою.
Прошло съ четверть часа, пока казакъ стоялъ подъ бортомъ судна, наконецъ парусъ взбѣжалъ вверхъ по мачтѣ и лодка тихо двинулась къ весту. Между тѣмъ въ то же время отъ темной бахромы молодаго камыша тихо отдѣлилась небольшая щегольская лодка-реюшка, поставила три паруса на распашку { На распашку, -- Идти парусомъ "на распашку" можно только при попутномъ вѣтрѣ. Это значитъ, что если одинъ парусъ лежитъ на лѣвый галсъ, то другой поднимаютъ на правый и такимъ образомъ увеличиваютъ площадь парусовъ. При поднятіи двухъ парусовъ на одну сторону, при прямомъ попутномъ вѣтрѣ, передній, разумѣется, не будетъ работать, загораживаемый заднимъ.} и пошла на перерѣзъ казаку, не обращавшему на нее ни малѣйшаго вниманія. Только тогда, когда лодки стали болѣе и болѣе сближаться, кормщикъ-киргизъ предупредилъ хозяина:
-- Гляди-ка, пожалуйста, чаго это? Ровно на насъ идетъ...
Смутившійся Стоблинниковъ сталъ вглядываться въ настигавшую лодку, но всячески старался ободрять себя.
-- Да, на перерѣзъ идетъ... Въ море, чай, -- сообразилъ онъ.
-- Нѣтъ, на насъ вернула... Все къ западу забираетъ. Смотри, какъ бы дурной человѣкъ не былъ.
Стоблинниковъ пробѣжалъ по палубѣ, спустился въ каюту и вскорѣ возвратился, вооруженный старою казачьею фузеей, изъ которой всего успѣшнѣе можно убить или искалѣчить стрѣляющаго. Киргизъ то-же подвинулъ къ себѣ топоръ.