-- Три части специй и две aquae purae! -- передавая флягу, деловито пояснил фельдшер.
-- Не крепковато ли?..
-- В самую что ни на есть препорцию!.. Я дома всегда так... И забористо, и не без приятности...
-- Ну, вас-то никакие специи не прошибут!.. -- заметил о. Венедикт. -- Вы и покрепче можете...
-- А у меня кстати инфлюэнца!.. -- загудел по шмелиному псаломщик. -- По собственному опыту знаю, что против инфлюэнцы нет иного лучшего лекарства, как это!.. Ей-Богу!..
В Марьевке всякое празднество справлялось торжественно, -- любили попить, поесть, похвастать перед гостями и не жалели добра. О. Венедикт изготовил померанцевую и принес из кладовушки еще две бутылки старых, выдержанных церковных вин. Прежде, чем открыть, долго рассматривал их на свет и от удовольствия чмыкал... Матушка радушно угощала Грацианова, и её мягкий грудной голосок приятно звенел в его ушах, как серебряный колокольчик.
-- Вы, пожалуйста, Николай Васильич, не церемоньтесь!.. Кладите себе на тарелку всю полрыбину... Вам по вашей комплекции нешто можно такой маленький кусочек?..
-- Это-то верно!.. -- с благодарностью отзывался Грацианов, втыкая вилку в рыбу. -- Много кушаю!.. Ну, да, как говорится, -- много поешь -- больше поработаешь!..
-- Жизнью пользуйся живущий!.. -- поддержал его о. Венедикт. -- Так и подобает, чтобы чаша жизни всегда была полна до краев...
-- Вот-вот!.. Мудрая философия!.. -- согласился Грацианов.