-- Надеюсь, вы не обижаетесь на нас?.. -- жеманно улыбаясь пухлым круглым личиком, сказала матушка.
-- Бог с вами!.. Чего же обижаться?.. Напротив... Очень приятно!.. С искренним моим удовольствием!.. -- поспешил заявить Грацианов... -- Ведь, вы знаете, как я там с работой закрутился... Ни отдыху, ни сроку!.. А теперь -- хоть час, да мой...
-- Вот-вот!.. -- подхватил о. Венедикт. -- После трудов праведных не грех и повеселиться!.. И ядовитое-духовитое с вами?..
-- Ка-к-же-с!.. Имеется все, как быть...
-- Добре!.. -- радостно возгласил о. Венедикт. -- А чапанчик ваш в кухню, -- просушить... Пожалте, Николай Васильич!
-- Гениально придумано?.. а?.. -- на ходу звонко говорил о. Венедикт. -- Сидим это мы третьего дня с Липой, советуемся, как, мол, именины справить... Обещал Воробьевский батюшка, да Репьевский, да Нижне-Добринский... А тут на беду все дороги развело... Ну, думаю, по этакому пути никого калачом не заманишь... Вот и решили, -- вызовем, мол, Николая Васильича... Вы уж не обижайтесь!.. Гениально!.. Все-таки вместе веселей...
-- Спасибо, батюшка, что не забыли... Признаться, и я раздумывал таки ехать или нет, -- не завязнуть бы в зажорах... А потом решился... Эх, была не была!.. Житье купоросовое!..
В столовой за раздвинутым обеденным столом находились -- дьякон Ипполит с супругой Ксенией и молодой псаломщик из выгнанных семинаристов, Мефодиев.
-- Видите, -- все свои!.. -- говорила матушка. -- Помираем, как мухи, от скуки!
-- К балычку, Николай Васильич, к балычку!.. -- суетился о. Венедикт. -- Закусить с дорожки, чем Бог послал!.. Постненького пирожка с осетринкой!.. Заливного!.. И погреться!.. Давайте-ка ваше "чистое-пречистое"... Я сейчас такую померанцевую сготовлю, что аж-аж...