-- Маша, часочка через два обязательно разбуди меня!.. Слышишь!..
Маша разбудила его раньше. Ямщик со въезжей принес письмо от Марьевского батюшки.
Грацианов досадливо -- потому что ему помешали отдохнуть -- вскрыл большой серый конверт с сургучной церковной печатью и стал читать:
"Добрейший Николай Васильич!.. У матушки Олимпиады Ивановны разболелись зубы да так, что третий день не находит себе места... Захватывайте с собой нужные специи и приезжайте. И еще не забудьте самого главного: флакончик ядовитого-духовитого, его же и монаси приемлют... Ждем всенепременнейше.
Священник села Марьевки о. Венедикт Кронтовский".
Грацианов нерешительно помял в руках письмо и спустил на пол с дивана босые волосатые ноги...
-- Ехать или нет?.. Н-да, -- каторжная служба!.. -- заворчал он. -- На все стороны рвут!.. Всю ночь и день за акушерку возился, вечером вместо ветеринара зовут, а теперь вот поезжай за дантиста... Нет, не дай Бог на пункте служить!.. Обязательно переведусь в больницу... Вот подам прошение в земскую управу и переведусь. Однако, -- как-никак, ехать нужно... Пожалуй, батюшка обидится да еще жалобу пошлет...
-- Как дорога?.. Проехать можно?.. -- спросил он ямщика.
-- Трудненько будет!.. -- ответил ямщик. -- Путя совсем рушатся... Ноне одну ночь може еще и простоять!..
-- Ну, хорошо!.. -- приказал Грацианов. -- Подай мне через час киргизенка!.. Санки полегче заложи!. Да людей никого не нужно... Поеду один!..