Бабушка сконфужена упрекомъ невѣстки не въ бровь, а въ глазъ за нарушеніе одного изъ основныхъ правилъ "дѣтскаго" дня. Сама же виновница равнодушно пропускаетъ мимо ушей и выговоръ матери, и объясненія, которыми старушка пытается извинить себя и ее. Разсѣянно прислушивается она на минуту къ спору брата съ отцомъ. Охота, право, Володѣ...
-- Мѣщанствомъ насквозь проржавѣла вся жизнь,-- кричитъ закусившій удила юноша.-- Имъ разлагающійся строй, во всѣхъ слояхъ общества,-- спѣшитъ набальзамироваться, чтобы не разсыпаться въ прахъ, какъ мумія отъ свѣжаго воздуха, который... котораго...
-- На три съ минусомъ, милѣйшій, на три съ минусомъ... Притомъ же долженъ тебѣ напомнить, что я и самъ грамотенъ,-- а ты не приготовишка, чтобы упражняться "въ пересказываніи своими словами"...-- утрированно спокойнымъ тономъ иронизируетъ отецъ, намекая на сегодняшній хлесткій фельетонъ, который съ такой горячностью перифразируетъ Володя. А у самого желчь поднимается къ горлу -- того и гляди, вправду, не разыгрался бы припадокъ коликъ? Очень не кстати, потому что въ кабинетѣ его ждетъ еще корректура и порядочная пачка бумагъ, отложенныхъ имъ на просмотръ нынче вечеромъ. И, срывая досаду разомъ уже за все, Петръ Владиміровичъ круто сворачиваетъ принципіальный споръ на личную почву,-- язвитъ Володю за плохіе недѣльные баллы: двойка изъ латыни и ни единой пятерки! Во всѣ газеты носъ совать -- на это у насъ время, небось, есть. А вотъ какъ придется балбесу шестикласснику брать репетитора...
-- Да мнѣ вовсе не надо... Я самъ...
-- Та-та-та! Опять перейти безъ награды... И не воображай! Съ твоими способностями, ты долженъ у меня кончить съ медалью -- слышать ничего не хочу,-- ужъ мѣщанство ли это или не мѣщанство... Привычка къ серьезному труду усваивается въ твои годы на всю жизнь. И прежде, чѣмъ судить о томъ, что мѣщанство и что нѣтъ,-- самому надо научиться зарабатывать кусокъ хлѣба. Да-съ, а не выѣзжать на шеѣ репетитора, который грошовыми уроками содержитъ цѣлую семью въ 18 лѣтъ...
Володя шумно отодвигаетъ стулъ, красный, насупленный; онъ глядитъ изъ-подлобья на отца и цѣдитъ, нехорошо усмѣхаясь:
-- Не моя же, наконецъ, вина, что Викторову платятъ гроши... просвѣщенные либералы... господа ка-де-ты...
-- Володя!!
-- Какъ ты смѣешь!!
-- Ахъ, Володюшка!