-- Миръ дому сему, говорилъ Знатный, помолившись Богу и поклонившись хозяину.
-- Милости просимъ. Откуда Богъ несетъ въ такую пору? спрашивалъ Немочай.-- Лучше не спрашивай, Евдокимъ Михайлычъ, былъ дома.
-- Ну, что тамъ дѣется у васъ на Высокомъ?
-- Окромѣ грѣха ничего добраго... Поражу пастыря и разыдутся овцы, сказано; такъ оно и на самомъ дѣлѣ выходитъ. Знаешь ли что, Власа-то съ Бору взяли и повезли въ Грузино.
-- Власа? спросилъ Немочай, едва скрывая радость.-- Его зачѣмъ?
-- Вѣрно Господу угодно, чтобы пострадалъ за святую вѣру. Страшное гоненіе воздвигъ Аракчеевъ на святое наше согласіе. Говоритъ, что и духу не оставлю старовѣровъ, всѣхъ выведу.
--Господь непопуститъ.
-- Послѣднія времена настали, Евдокимъ Михайлычъ; сила его антихристова перемогаетъ хрещеныхъ. У насъ всѣ такъ, устрашились, что не смѣютъ и заявить о своей святой вѣрѣ, православными зовутся...
-- Я давно видѣлъ, что у васъ тамъ вѣра святая шатается семо и овамо, и что рано-ли поздно-ли, а отпадутъ, отъ святаго согласія. Хоть бы и Власъ.. Гордость сатанинская обуяла его; никакого совѣта, ни слова разумнаго въ резонъ не бралъ; "я, дескать, всѣхъ умнѣе и старше, недаромъ Господь умудрилъ меня въ грамотѣ и въ святомъ писаніи"; мѣры себѣ не ставилъ. Ну, вотъ и предалъ его Господь въ руки лукавому и наказалъ его гордость.
-- Ты что ни говори, Евдокимъ Михайлычъ, а онъ былъ человѣкъ разумный и въ писаніяхъ свѣдущій; имъ только и держались мы. Теперь погибнетъ безъ него святославное согласіе, поддержать некому; народъ такъ сокрушился, что хошь дѣлай съ нимъ, слова поперегъ немолвитъ. А что творится то у насъ! Господи.