-- Ахъ ты, старовѣръ проклятый! Какъ ты смѣешь озарничать, разбойникъ? Отецъ въ острогѣ, и тебѣ тамъ быть! закричалъ Митька, и замахнулся-было на Калину.
Посѣдка взволновалась, но всѣ приняли сторону Калины, Митьку выпихнули за дверь.
Какъ только подсѣлъ Калина къ Грунѣ, разобрало Кузьму, зачесались сильно кулаки, чтобы помять бока сопернику; но онъ скрѣпился. Завели играть въ жгуты, потушили огонь; въ избѣ стало темно, хоть глазъ выколи; жгуты пошли въ ходъ, поднялась бѣготня, сплетеніе жгутовъ; дверь то и дѣло скрипѣла; многіе стали выбѣгать.
Грунька въ сѣни вышла, шепнулъ кто-то на ухо Калинѣ.
Тотъ бросился въ сѣни. Не успѣлъ онъ еще затворить дверь, какъ его столкнули съ крыльца и крикнули: "принимай его!" На улицѣ приняли Калину въ кулаки; онъ не оставался въ долгу; побороться ему было трудно и онъ сталъ отступать къ углу избы и вдругъ со всѣхъ ногъ пустился на задворки; за нимъ погнались съ крикомъ: "держи! держи!" Калина успѣлъ скрыться: залѣзъ въ тѣсный промежутокъ между амбарами. Походили вокругъ того мѣста враги Калины, Кузьма съ Митькой; послѣдній запасся толстымъ коломъ и упорно искалъ Калину.!
-- Что намъздѣсь напрасно грязь мѣсить? пойдемъ къ его дому; придетъ же домой; не станетъ ночевать на улицѣ, сказалъ Кузьма товарищу.
Они ушли.
Что было дѣлать Калинѣ? Идти нельзя было: могъ онъ наткнуться на враговъ; конечно въ темнотѣ млжно было бы пробраться потихоньку домой, да проклятыя собаки сейчасъ откроютъ: залаютъ, а на лай набѣгутъ враги. Въ проулкѣ оставаться, было худо; холодный, вѣтеръ насквозь пронизывалъ; его сильно продувало; но Калина рѣшился лучше перенести стужу, чѣмъ рискнуть попасться на кулаки враговъ. Онъ остался дожидать тамъ свѣта.
VIII.
Черезъ десять дней привезли Немочая съ товарищами подъ конвоемъ изъ Крестецъ и сдали въ волость, предоставивъ полную свободу. Арестъ этотъ поднялъ высоко въ мнѣніи холынцевъ Немочая; онъ въ глазахъ своихъ одновотчинниковъ казался мученикомъ, и сосредоточивалъ на себѣ общее вниманіе и расположеніе; а скорое освобожденіе на полную волю завѣряло всѣхъ, въ силѣ и въ какой-то сверхъестественной, чудной ему помощи отъ Бога. Случаи, чтобы кто изъ острога возвращался, и еще такъ скоро, между крестьянами были рѣдки, а если и бывали, что иногда выходили изъ острога, то непремѣнно при нескончаемыхъ проволочкахъ и издержкахъ, и то не ранѣе, какъ черезъ годъ.