-- Вы вот как пишите, Ванечка...
Она уселась рядом с ним, придвинулась поближе и сосредоточенно уставилась на кончик его пера.
"Любезный Сидор Сидорович".
-- Си-до-ро-вич, -- закончил обращение Иван Макарович и поднял голову.
"Вы напрасно велели вчерась Васютке, чтобы он не допускал меня к вам".
-- Так. Дальше.
"Я в субботу не пришла и даже не могла прийти по случаю сильного ожога от утюга. Мне Маня целый час картофель прикладывала. И еще посейчас рука болит, притронуться нельзя".
"Так, что нельзя притронуться", написал Иван Макарович. Он слегка исправлял обороты речи.
-- Проси прощенья, проси! Целуй ручки! -- язвительно прокартавила Маня. -- Проси, он еще больше нос задерет.
Лина виновато заерзала на стуле.