-- А ты никому вещей не давала закладывать? -- снова рассердилась Маня. -- И чего ж она его тогда взяла? Надо было тогда смотреть, а не потом. Небось так, с прыщами, и брала. Дело делом, а свой все же только один должен быть.
-- Я тоже так понимаю, -- задумчиво сказал Иван Макарович. -- А то это уже выходит обман.
Он аккуратно сложил и спрятал в конверт письмецо, а на конверте написал красиво с мудреными завитушками:
"Его высокоблагородию Сидору Сидоровичу"...
-- Как фамилия-то? -- поднял он глаза на Маню.
-- Карсавин, -- едва слышно пробормотала Лина.
-- Кар-са-ви-ну, -- вывел Иван Макарович и помахал в воздухе конвертом, чтобы скорей просохли чернила.
III
Кассир Ермилин, Семен Семенович, праздновал тридцатипятилетние службы. Чиновники поднесли ему бронзовые часы с изображением Георгия Победоносца, поражающего змия, и выгравированной на подножии юбилейной надписью.
Ивана Макаровича подпоили, а ему пить нельзя. Но он за компанию согласился, а на другой день не мог пойти на службу, так нехорошо чувствовал себя. Весь день он пролежал в своей узенькой темноватой и голой комнате.