Лина, Лина... Как же это так случилось?
Он совсем не может осмыслить этой смерти. Еще недавно она сидела у окна в том кресле, в котором теперь сидит Маня, и старалась починить разорвавшуюся цепочку от сумочки. Попробовала прикусить зубами, улыбнулась и сказала: "Нет, боюсь зуб сломать".
Это было четыре дня... нет, пять дней тому назад, когда выселяли француженку из тридцать седьмого.
Незаметно стемнело. Манино зеркало потеряло блеск и чуть белеет мутным четырехугольником. Согнутая фигура Мани выделяется на фоне окна тоскливым неподвижным силуэтом.
Кармен подошла в темноте к Маниной кровати и грузно улеглась. Потом, всхлипывая, щелкнула затвором сумочки и начала грызть фисташки.
Молчание стало невыносимо тяжким.
Иван Макарович покашлял, сплюнул в платок и сказал, медленно поднимаясь:
-- Ну, я пока отправлюсь.
Маня словно проснулась.
-- Нет, уж вы посидите с нами, не уходите, Иван Макарович.