— А-а-а! И этот здесь? Ну, тем лучше, — проговорил Кузнецов. — Податные книжки дайте.
Писарь долго искал, перелистывая свою книгу. Кузнецов отечески говорил:
— До чего довели! Старшина — ваше выборное лицо — самолично ходит, собирает с вас деньги… Какой нонче народ слабый стал… Ну, вот теперь придется подтянуться… Сколько, говоришь, Петр Иваныч, за ними числится?
— За Павлом?… Двенадцать рублей семьдесят восемь копеек… За три года, значит.
— Та-ак! Ишь ты…
— У меня же всё уплочено, Григорий Николаич, — возразил Павел.
— Ты погоди… Говори, когда тебя будут спрашивать, — строго остановил его старшина. — А за Александром?
— За Александром?… За шесть лет.
— Ого-о! Как это вышло-то?
— Я же был на военной службе четыре года…