Не помня себя, я рванулся вперед, но сильные, крепкие руки сжали меня. С меня сдернули штаны и мазнули ниже живота. По ногам потекло что-то тонкое.
— Не корячься, — кряхтя, приговаривал Белов. — Вот так… Эх, хорошо! Хватит с него, ребята.
— Отпустите! — услышал я чей-то строгий окрик. — Белов, отпусти!
Меня душили слезы обиды. Возле Белова стоял молодой безусый рабочий и строго смотрел на него.
— Не стыдно? Хочешь, я тебя за это вздую?…
Белов, часто мигая, бессмысленно улыбался. Потом он облил молодого рабочего отвратительной бранью и зашагал широко к своему вен-сану, говоря:
— За каждого углана вздувать… Было бы дива-то!
— А вот увидишь!
— За что они тебя? — спросил молодой рабочий. Я рассказал.
— Еще этого не хватало!