-- О, такъ вы мистикъ, спиритуалистъ? спросилъ, смѣясь, мои соотечественникъ.
-- Къ моему счастью или несчастью -- да; а впрочемъ -- не знаю, отвѣчалъ незнакомецъ. Я вамъ передалъ-бы кое-что, но... пожалуйста, не приказывайте подавать мнѣ вина: я пью коньякъ, прервалъ себя незнакомецъ, обращаясь къ намъ.
Меня заинтересовала эта личность: я приказалъ подать ему его любимый напитокъ.
-- Вы, господа, вѣроятно хотите узнать мою фамилію?.. Меня зовутъ Магнусомъ... Впрочемъ, когда то меня знали подъ другимъ именемъ.
-- Подъ какимъ?
-- Графъ Монте-Кристо.
-- А!!
Не смотря на желаніе наше казаться серьезными -- мы засмѣялись; а Магнусъ, грустно глядя въ пустую рюмку, повидимому, не обращалъ на насъ никакого вниманія.
-- Я замѣчаю, господа, что вы избрали меня предметомъ вашихъ насмѣшекъ, подшучиваете надъ несчастнымъ человѣкомъ, продолжалъ Магнусъ; но, господа, я увѣренъ, что еслибъ я разсказалъ вамъ исторію одного вечера, такого же тихаго, какъ сегодняшній, но ужаснаго... О, тогда бы вы навѣрное составили обо мнѣ другое мнѣніе; тогда бы вы поняли, отчего мое платье изорвано, сапоги искривлены и безъ подошвъ; вы понялибы, какъ можетъ человѣкъ, лишенный всего дорогаго на свѣтѣ, найти отраду въ коньякѣ, въ мистицизмѣ, въ вызываніи духовъ... нѣтъ, не духовъ, я оговорился, а одного лишь только духа, дорогого, милаго духа...
Магнусъ схватилъ съ глубокимъ вздохомъ рюмку и выпилъ послѣднія двѣ капли жидкости. Глаза его, помойнаго цвѣта, заблистали какимъ-то страннымъ огнемъ.