-- Ахъ, Боже-мой!... Опять это неприличное слово.... Вы не слушайте ее, обратился Шабановъ къ Провалину, нагинаясь къ его уху; женщина она необразованная, приличія никакого не знаетъ; подаетъ гостямъ водку въ такихъ маленькихъ рюмкахъ, какъ наперстокъ.
-- Скажите, пожалуйста!
-- Ей-Богу!
-- Мама, мама -- гости ѣдутъ! вбѣжала съ крикомъ Наташа, меньшая дочь Раценковыхъ, и споткнувшись о порогъ, упала вмѣстѣ съ большимъ кувшиномъ на полъ; кувшинъ разлетѣлся въ дребезги, молоко разлилось но гостинной. Въ то время, какъ Катерина Егоровна любезно принимала гостей, а сабаки лизали разлитое молоко, Дмитрій Ивановичъ, пользуясь общей суматохой, тихо растворилъ шкафъ, отыскалъ въ немъ графинъ съ водкой и смѣлыми, грандіозными и геніальными глотками осушилъ его до дна.
-- Постойте, Дмитрій Ивановичъ, мы все барынѣ разскажемъ, съ завистью напустились на него щипавшія перья старухи.
-- Говорите -- старыя ребра!... Клячи сѣдлистыя....
"Далеко-же пойдетъ просвѣщеніе при подобной обстановкѣ, подумалъ грустно Провалинъ, вставая изъ за стола и уходя изъ комнаты. Нечего винить крестьянъ, когда у нихъ такіе представители грамотности."
III.
"Конечно, думалъ Провалинъ, не буду я уже имъ болѣе подчиняться, а то они пожалуй сдѣлаютъ еще изъ меня акробата. Правду говоритъ Мишле, что какъ только человѣкъ покорится обстоятельствамъ -- онъ погибъ. Счастье еще, что во время подвернулся Шабановъ съ своимъ танцклассомъ: онъ увѣряетъ, что у Саши прекрасный почеркъ въ ногахъ, и что изъ него выйдетъ отличный и лихой мазуристъ. Разумѣется, маменька въ восторгѣ и, въ знакъ признательности, щедро награждаетъ Шабанова табакомъ, которымъ были покрыты шубы для предохраненія отъ моли, ну, а зато на меня смотритъ звѣремъ.... Не моя вина.... Этотъ Саша идіотъ, положительно идіотъ: его учить все равно, что мертваго лечить. Нѣтъ, ужь лучше я отправлюсь къ прикащику и займусь съ его дочерью, Лизой: я увѣренъ, что она сдѣлаетъ громадные успѣхи.... вѣдь она дѣвочка бойкая и способная, не чета долговязому Саши. Жаль только, что отецъ Лизы такъ напираетъ на славянскій языкъ...."
И Провалинъ отправился къ прикащику, вѣрнѣе -- къ Лизѣ. Онъ не ошибся: она дѣйствительно дѣлала большіе успѣхи.... Но всему бываетъ конецъ. Наступила осень: Провалину нужно было отправляться въ университетъ. Еще до отъѣзда, Провалинъ вздумалъ проэкзаменовать своего ученика, въ присутствіи Катерины Егоровны. Не смотря на то, что вопросы Провалина путали Сашу, не пробуждая въ немъ мыслительныя силы -- экзаменъ, по мнѣнію Катерины Егоровны, удался хорошо.