-- Нѣтъ, не вѣрю: но вотъ во что я вѣрю: за этотъ мѣсяцъ намъ сильно прійдется поплатиться за пережогъ угля. Что за ненасытное управленіе! да еще съ какимъ хорошимъ апетитомъ: за пережогъ угля и дровъ -- штрафъ, за случайныя опозданія -- штрафъ, за задержку поѣзда, происходящаго не по нашей, а по ихъ винѣ, вслѣдствіе неисправленія паровозовъ и пути -- штрафъ, за каждую стоянку на пути, вслѣдствіе тѣхъ же самыхъ причинъ, да и плохаго дешеваго топлива -- штрафъ по 25-ти рублей, словомъ, не исчислимы какъ звѣзды на небѣ всѣ эти штрафы, которые приносятъ громадную пользу управленію, но, между тѣмъ, ровно ни къ чему не ведутъ. Вѣдь получилъ-же недавно нашъ начальникъ дистанціи 8000 рублей на ремонтъ пути изъ штрафныхъ денегъ. Подобныя дѣйствія, пожалуй, изъ вѣжливости можно назвать систематическимъ грабежомъ.
-- Вы не такъ выражаетесь; управленіе называетъ это экономіей; намъ же внушается, что подобные штрафы необходимы, какъ исправительныя мѣры...
-- А можетъ быть и это также исправительная мѣра, продолжалъ горячиться Штальманъ, что на насъ наложили контрибуцію по 120 рублей въ годъ съ каждаго за квартиру, которой мы пользовались прежде по всей справедливости безплатно, живя на станціи, среди глухихъ степей или лѣсовъ?
-- Да что и говорить! Великое дѣло экономія, которую вы, Штальманъ, не соблюдаете: вы тратите слишкомъ много угля; съ насъ-же тогда сдерутъ.
-- Но когда паровозъ не держитъ пару? вѣдь мы опоздаемъ.
-- И вы также правы, отвѣчалъ смѣясь Николаевъ; опоздаемъ, тогда вся наша экономія пойдетъ на штрафъ за опозданіе, пріѣдемъ-же во время -- штрафъ за пережогъ угля. Нѣтъ, Штальманъ, намъ отрѣзаны всѣ дороги дѣлать экономію; право это предоставило мудрое управленіе исключительно только себѣ. Мудрецы, великіе ей-ей мудрецы въ управленіи нашей костоломовской желѣзной дороги! {Аргументы, приведенные нами въ разговорѣ машинистовъ противъ дѣятелей желѣзныхъ дорогъ, мы не лишнимъ считаемъ передать читателямъ, такъ какъ они характеризуютъ общее настроеніе машинистовъ, да и прочихъ служащихъ на желѣзныхъ дорогахъ. Вслѣдствіе этой борьбы и протеста, у нихъ кажется и выработалась въ характерѣ какая-то нервность и раздражительность.}
Мимо поѣзда промелькнула зеленая диска; Николаевъ схватился за свистокъ: раздался протяжный свистъ.
-- Ну, слава Богу -- и станція! Какъ бы насъ не задержали, а скорѣе дали бы путь, сказалъ Николаевъ.
-- По мнѣ, хоть и сейчасъ же дальше, а вамъ такъ нѣтъ. Вообще я замѣтилъ, что мы летимъ на эту станцію какъ бѣшеные, ну а выѣзжать оттуда -- такъ ужь гутморгенъ! насъ непремѣнно что нибудь да задержитъ тамъ.
-- Но не сегодня.