-- И вы ее отпускаете одну? Эй, кумъ, смотрите: она женщина молодая; вы-же, слава богу, не первой молодости... Но вѣрно она такъ просила, что не устоялъ? Не такъ-ли? а? спросилъ Бубновъ.
-- Хи, хи, хи, оно точно такъ и было, какъ вы, изволили сказать... да-съ, отвѣчалъ юродствуя Травкіи.
-- Ну, а еслибъ вы отказали, да постояли-бы на своемъ, такъ что-же?-- слезы, обмороки, истерика... а?
-- Точь въ точь такъ, да-съ. Какъ вы ихъ хорошо знаете, наипочтеннѣйшій кумъ.
-- Еще-бы! Я самъ эту школу прошелъ, продолжалъ съ важностію Бубновъ. Разъ я эту глупость сдѣлалъ, что женился; ну, во второй -- спасибо. Еслибъ мнѣ теперь пришлось выбирать между ядомъ и женитьбой, то я бы еще сегодня былъ покойникомъ. Такія-же штуки выкидывала и покойница моя жена: бывало, прійдетъ ко мнѣ въ кабинетъ вся въ слезахъ, съ опухшимии глазами; а я знаю напередъ, что тутъ дѣло не обойдется безъ просьбы, и встрѣчу ее ласково, усажу въ кресла.
-- О, я навѣрное знаю, что и въ этотъ разъ моя просьба будетъ напрасна. Ужъ лучше-бы я застала тебя не въ духѣ, говаривала покойница, утирая слезы.
-- Эхъ, Марья Никитишна, говорю я. Прожить этакъ лѣтъ 30 вмѣстѣ, и не знать другъ друга! Чуть ты приходишь ко мнѣ веселой, я напередъ увѣренъ, что шансы на твоей сторонѣ, и я принужденъ исполнить твою просьбу,-- вотъ я и угрюмъ; а если ты являешься въ слезахъ, то опять таки ты увѣрена, что я откажу тебѣ, и напередъ уже оплакиваешь свою неудачу,-- а я, какъ водится, встрѣчаю тебя ласково, привѣтливо, чтобы утѣшить. Хе, хе, хе, закончилъ свои разсказъ о покойницѣ Бубновъ. Травкинъ, поддакивая и качая головою, какъ китайская кукла, увѣрялъ, что ему нигдѣ на свѣтѣ не бываетъ такъ весело и такъ хорошо, какъ въ гостяхъ у наилюбезнѣйшаго и многоуважаемаго кума.
Наконецъ, разговоръ перешелъ и на Ольгу Николаевну и ея отца. Молодой Бубновъ не ошибся: Травкинъ, сообщивъ цѣлый коробъ новостей, слуховъ и сплетенъ, вполнѣ удовлетворилъ старика. Настало довольно продолжительное молчаніе; это служило намекомъ, что аудіенція окончена. Травкинъ опустилъ руку въ боковой карманъ.
-- Вѣроятно письмо? спросилъ Бубновъ.
-- Точно-такъ-съ, -- вы отгадали. Къ вамъ отъ моей особы, отвѣчалъ Травкинъ, робко передавая Бубнову письмо.