Обыкновеніе Травкина заключалось въ томъ, чтобы никогда ни о чемъ не просить словесно, а всегда письменно, и самому лично передавать письма по адресу. Пока Бубновъ бѣгло пробѣгалъ письмо, Травкинъ, расхаживая на цыпочкахъ по кабинету, разсматривалъ модели плуговъ, висѣвшія по стѣнамъ картины, изображавшія битву Гораціевъ и Куріаціевъ, взятіе крѣпости Варны, разныя породы лошадей и скота, а между ними, въ золотой рамѣ, изображеніе родословнаго дерева Бубновыхъ. Наконецъ, онъ подошелъ къ столу, гдѣ въ выкрашенныхъ деревянныхъ чашкахъ лежали пробы пшеницы, льна и проса, и началъ пересыпать пробы изъ руки въ руку, взвѣшивая ихъ съ видомъ знатока.
-- Вамъ нужны деньги? спросилъ Бубновъ, послѣ нѣкотораго молчанія.
-- Ужъ не откажите, наипочтеннѣйшій кумъ. Собираюсь на ярмарку въ Елисаветградъ: воловъ хочу купить, да кое что и для жены...
Бубновъ небрежно отсчиталъ требуемую сумму, а Травкинъ бережливо спряталъ ее въ бумажникъ: онъ не зналъ о разстроенныхъ обстоятельствахъ Бубнова и считалъ его почти за Креза.
Распрощавшись съ наилюбезнѣйшимъ кумомъ, Травкинъ, уходя, встрѣтилъ въ сѣняхъ Авдотью Петровну, и тутъ же передалъ ей заготовленное письмо, съ просьбою: занять ему на время фунтъ сальныхъ свѣчей и 2 фунта мыла. Получивъ и эту ссуду, Травкинъ усѣлся въ своей бриченкѣ и тихо покатилъ домой.
III.
Въ кабинетѣ, на любимомъ креслѣ, сидѣлъ старикъ Бубновъ и внимательно слушалъ стоявшаго кровъ нимъ, постоянно шаркавшаго и улыбавшагося, Травкина.
-- Да-съ, многоуважаемый кумъ, дѣло оно выходитъ казусное, если только Орановичъ точно выдастъ свою дочь за генерала Ретроградова. Человѣкъ онъ богатый, заслуженный... И Ольга Николаевна, какъ говорятъ, не прочь... По секрету доложу вамъ, что... гмъ... и Травкинъ замялся: въ кабинетъ вошелъ модолой Бубновъ.
-- За кого выходитъ замужъ Ольга Николаевна? спросилъ внезапно Травкина молодой Бубновъ
-- Разсказываютъ такъ... жена моя узнала отъ попадьи... да-съ! за генерала Ретроградова... Позвольте поздравить -- съ понедѣльникомъ, -- и Травкинъ лягнулъ погой.