"Не будь у меня вашего шампанскаго, мнѣ никогда не удалось бы протащить за собой нашего добраго толстяка Диванъ Еффенди отъ Самсуна до Карнума; прибывъ на ночлегъ, я молча показываю ему, какъ награду за быструю ѣзду, одну Gymysclibaschi (серебряную головку).
"Недавно въ ясную звѣздную ночь я находился среди развалинъ, древняго римскаго замка Зешы. Глубоко подо мною сверкалъ Ефратъ, наполняя своимъ шумомъ ночную тишину; предо мной, при лунномъ свѣтѣ, проходили тѣни Кира. Александра, Ксенофонта, Цезаря и Юліана; съ этой возвышенности имъ въ далекія времена долженъ былъ представляться тотъ же видъ, такъ какъ эта мѣстность каменистая и нисколько не измѣнилась. Я рѣшилъ совершить возліяніе въ память великаго римскаго народа золотистымъ сокомъ винограда, привезеннаго въ первый разъ римлянами въ Галлію, а мной завезенаго сюда съ западной на восточную границу ихъ громаднаго царства. Я кинулъ съ размаху бутылку внизъ; она нырнула, вынурнула и закачалась на волнахъ, уносимая теченіемъ внизъ въ Индійскій океанъ. Но вы, безъ сомнѣнія, совершенно вѣрно предположили уже, что содержимое ея предварительно было мною выпито. И вотъ я, подобно древнему Ѳульскому королю,--
Trank letzte Lebensglut
Und warf den heiligen
Becher Hinunter in die Flut.
Jch sah ihn stürzen, trinken
Des Eufrat gelbe Flut,
Die Augen tkäten mir sinken --
и я никогда болѣе не пилъ и капли -- по той простой причинѣ, что бутылка эта имѣла одинъ недостатокъ -- она была моей послѣдней".
Чувство тождества данной мѣстности возбуждаетъ въ Мольтке любознательность историка. Благодаря своему таланту безошибочно распознавать мѣстность, способности примѣнять къ данной мѣстности описанія ея древнихъ авторовъ, онъ въ состояніи опредѣлять не только дѣйствительное мѣсто древняго поля сраженія съ еще большей точностью, чѣмъ это было бы возможно однимъ филологическимъ разборомъ текста, но и придать еще болѣе вѣрный колоритъ описаніямъ извѣстнаго историческаго лица. Исправляя по своей спеціальности историческія указанія, онъ неопровержимо доказываетъ, что сраженіе, выигранное въ 313 г. Константиномъ у Максентія при Саксѣ-Рубрѣ, не могло происходить у Мильонскаго моста, указываетъ дѣйствительно мѣсто сраженія, отмѣчая, при этомъ, что Максентій вовсе не обнаруживалъ отчаяннаго ослѣпленія, но, напротивъ, обезпечилъ себѣ даже нѣсколько путей на случай отступленія.