-- Да, по ее желанию.
-- Сын ее предложил вам свою руку?
Вопрос этот вызвал бы румянец на лице всякой другой молодой девушки, но Элинор Вэн выходила из ряда обыкновенных девушек вследствие исключительных обстоятельств ее жизни. С той минуты, как она открыла, что Ланцелот Дэррелль тот самый, которого она ищет, всякая мысль о нем, как о любовнике, как о поклоннике, была изглажена из ее души. Для нее он не был более на ряду с другими вследствие совершенного им проступка, точно так же, как она отделялась от других местью, которую она питала в своей душе.
-- Да, -- сказала она, -- Ланцелот Дэррелль просил моей руки.
-- А Вы? Вы отказали ему?
-- Нет, я только не дала ему никакого ответа.
-- Так вы не любили его?
-- Любила ли я его! О, нет, нет!
При этих словах глаза ее раскрылись так широко, как будто ничего не могло ей казаться удивительнее, как подобный вопрос от Джильберта Монктона.
-- Может статься, вы не находите Ланцелота Дэррелля' достойным любви порядочной женщины?