-- Какое время?
-- Известно, все время, как мы жили вместе. Я удивляюсь, как могла она никогда о вас не говорить.
Нотариус закусил себе губу.
-- Разве она никогда не говорила обо мне? -- спросил он, стараясь принять равнодушный вид.
-- О, конечно! Она иногда говорила, но не в таком смысле.
-- Не в гаком смысле? Когда вы научитесь выражаться яснее, мисс Мэсон? Неужели вы на всю жизнь останетесь ребенком?
Девушка бросила на Монктона взгляд ужаса, не лишенный своей доли комизма. Нотариус не имел обыкновения говорить с ней так сурово.
-- Не сердитесь, прошу вас, -- сказала она. -- Я знаю, я не всегда выражаюсь ясно. Верно, это происходит от того, что в пансионе я всегда упрашивала подруг писать за меня темы -- там сочинения у нас назывались темами. Я только хотела сказать, что Элинор не говорила о вас в таком смысле, как будто любила, не так, как говорю я... как говорила бы я о том, кого бы любила, поправила себя молодая девушка, сильно покраснев. Мисс Мэсон имела понятие об одном наружном проявлении этой всепокоряющей страсти.
Тайная -- безответная любовь, которая не давала о себе знать бесконечными цитатами из Перси Шелли или Летиции Лэндон, была, по ее мнению, вещь очень незначительная.
Монктон пожал плечами.