-- Слава Богу! -- сказал он, -- что все закончилось. Ни за что на свете другой раз на подобное дело не пойду, хотя оно доставило бы мне двадцать таких богатств.
Элинор все еще стояла на мокрой траве, прижавшись к стене и ожидая, когда уйдут друзья. Крепко прижала она руку к сердцу, бившемуся надеждою на близкое торжество.
Наконец наступила минута мщения. То, о чем она мечтала так давно, теперь осуществилось. Закон не имел права наказывать Ланцелота за низкое мошенничество, которое довело ее старого отца до такой несчастной смерти, но злодей своим преступлением поставил себя ответственным перед правосудием закона!
"Духовная, которую положил он в бюро, поддельная, -- думала она, -- а настоящая у меня в кармане. Теперь он не ускользнет из моих рук -- нет, не ускользнет! Его судьба в моих руках!"
Приятели вышли из-за кустарников на лужайку. Эли-пор оставила принужденное положение и зашелестела листьями. В эту минуту послышались голоса и издали показались огни. В числе голосов она ясно различала голос своего мужа.
"Тем лучше, -- подумала она, -- я расскажу ему, каков Ланцелот Дэррелль, сегодня же расскажу".
Голоса и огни приближались, и она услышала слова своего мужа:
-- Не может быть, мисс Сара: зачем будет оставаться здесь моя жена, она, наверное, возвратилась в Толльдэль и, к несчастью, мы с ней разошлись дорогой.
Не успел произнести этих слов Монктон, как вдруг при свете фонаря, который был у него в руке, он увидел Ланцелота, прятавшегося в кустарниках, окружавших лужайку.
Молодому человеку не удалось спрятаться под гостеприимную тень деревьев, прежде чем Джильберт Монктон увидел его. Бурдон, может быть, привычнее своего приятеля к подобным делам, был счастливее его и при первом звуке голосов успел нырнуть за деревья.