-- Теперь, мистер Монктон, позвольте и мне сказать одно слово, -- сказал он с видом оскорбленной невинности, -- вам очень хотелось удостовериться в справедливости обвинения, возводимого вашею женою на меня, и вы были готовы поверить на этот раз самой нелепой истории. Вы зашли гак далеко, что хотели было тут же па месте выместить на мне гнев свой посредством этой палки. Надеюсь, что теперь настала и моя пора задать несколько вопросов.
-- Сколько хотите, -- отвечал Монктон сухо.
Все случившееся ошеломило Монктона. Уверения Элинор казались так правдоподобны -- и что же? Все это кончилось ничем. Как все это случилось, какая мрачная тайна таится во всей этой путанице обвинения и отречения? В груди Монктона глубокий корень пустила болезнь подозрения, посеянного вероломством первой любимой женщины. Он утратил чистейший и лучший дар благородной натуры -- силу доверия.
-- Очень хорошо, -- сказал Дэррелль, -- в таком случае, мистрис Монктон объяснит нам, может быть, каким образом мне удалось отворить конторку, из которой, вам угодно говорить, что я украл документ и положил на место его другой?
-- Вы взяли ключи из комнаты мистера де-Креспиньи.
-- Вот как! А разве никого не было в комнате подле покойника?
-- Как можно, -- воскликнула мисс Сара, -- Джепкот там. Джепкот не выходила оттуда с той минуты, как умер мой любезный дядюшка. Все было оставлено на месте и Джепкот должна стеречь комнату. Мы доверили бы Джепкоту груды золота.
-- Да, ей можно доверить груды золота не считавши, -- подтвердила мисс Лавиния.
-- Но она спала, -- воскликнула Элинор, -- она слала, когда этот человек входил в комнату.
-- Спала! -- закричала мисс Сара, -- о! Не может быть! Джепкот не стала бы нас обманывать! Нет уж этому я никогда не поверю. Вот какие были последние слова, которые я ей сказала: "Джепкот, может быть, ты спать хочешь?. Если ты чувствуешь, что тебя сильно клонит ко сну, то возьми с собой горничную, пускай она посидит с тобой, это будет вернее, возьми-ка горничную". -- А Джепкот мне на то в ответ: "Нет, мисс, никогда еще в жизни я не чувствовала менее желания спать, а горничная такая трусиха, что, я думаю, она и в комнату покойного барина ни за что не захочет войти, давайте ей хоть пять фунтов стерлингов, так она не согласится зайти". Так если после всего этого Джепкот заснет, зная, что все должно оставаться на месте после смерти любезного дядюшки, так уж я не знаю, на что это похоже, это было бы очень дурно с ее стороны.