-- Докажите это, когда меня не станетъ, Джонъ, постаравшись осуществить всѣ мои желанія. А теперь покойной ночи,-- вамъ всего лучше лечь спать.
-- Не позволите-ли вы мнѣ провести остатокъ ночи подлѣ васъ, сэръ? я вовсе не хочу спать.
-- Нѣтъ, нѣтъ, вамъ совершенно не къ чему дежурить. Если завтра утромъ я буду въ силахъ повидаться съ вами еще разъ, то мы свидимся, а до тѣхъ поръ прощайте.
Тонъ старика былъ рѣшительный. Джонъ Тревертонъ вышелъ изъ комнаты въ боковую дверь, выходившую на галлерею. Здѣсь онъ нашелъ камердинера Джаспера Тревертона, серьёзнаго на видъ, сѣдовласаго человѣка, дремавшаго на подоконникѣ. Джонъ сказалъ ему, что онъ нуженъ въ комнатѣ больного, а самъ отправился въ кабинетикъ. Миссъ Малькольмъ все еще сидѣла тамъ, въ задумчивой позѣ, и глядѣла на огонь.
-- Какъ вы нашли его?-- спросила она, быстро поднявъ голову, какъ только Джонъ Тревертонъ вошелъ въ комнату.
-- Онъ не показался мнѣ такимъ слабымъ, какимъ я ожидалъ увидѣть его, судя по вашимъ словамъ. Онъ говорилъ со мной вполнѣ сознательно.
-- Я очень этому рада. Ему какъ будто стало лучше послѣ этого продолжительнаго сна. Я позвоню Триммера; онъ укажетъ вамъ вашу комнату, мистеръ Тревертонъ.
-- Неужели ви сами не ляжете спать, миссъ Малькольмъ? Теперь скоро три часа.
-- Нѣтъ. Я не въ силахъ спать въ такое тревожное время. Кромѣ того, я каждую минуту могу ему понадобиться. Я, можетъ быть, прилягу на этомъ диванѣ, не задолго до разсвѣта.
-- И вы такъ уже нѣсколько ночей дежурите?