-- Надутый фатъ!-- рѣшилъ Дерроль, глядя ему вслѣдъ.-- Провинціалъ и фатъ; странно, что онъ изъ Газльгёрста.
Мистеръ Клеръ пообѣдалъ совершенно по своему вкусу, и притомъ, какъ ему казалось, съ соблюденіемъ строжайшей экономіи, такъ какъ удовольствовался полъ-бутылкой бордо и запилъ одной только рюмкой зеленоватой шартрёзы свою небольшую чашку чернаго кофе. Кофе возбудилъ въ немъ веселость, бодрость, и онъ вышелъ изъ ресторана въ отличнѣйшемъ расположеніи духа. Онъ раздумалъ идти въ театръ принца Уэльскаго, и вознамѣрился отправиться въ театръ принца Фредерика, взглянуть на m-elle Шико. Имя ея, красовавшееся на лондонскихъ стѣнахъ, преслѣдовало его, но онъ никогда еще не чувствовалъ желанія ее видѣть. Теперь любопытство его вдругъ пробудилось. Онъ отправился и, какъ и всѣ, пришелъ въ восторгъ отъ танцовщицы. Онъ пришелъ довольно рано, чтобы достать мѣсто въ первомъ ряду креселъ, и съ этого обсерваціоннаго пункта могъ обозрѣвать партеръ, переполненный мужчинами, все отъявленными поклонниками Шико. Между прочимъ, была одна фигура полнаго брюнета, съ гладкими черными волосами, и безцвѣтнымъ лицомъ еврейскаго типа, обратившая на себя особенное вниманіе Эдуарда. Человѣкъ этотъ слѣдилъ за танцовщицей съ такимъ выраженіемъ на лицѣ, которое рѣзко отличалось отъ просто-восторженнаго выраженія другихъ лицъ. Въ скучающемъ, утомленномъ лицѣ этого человѣка проглядывало выраженіе, говорившее о сдержанной страсти, о цѣли, которую онъ готовъ преслѣдовать до самаго конца. Это былъ опасный обожатель для любой женщины, а всего болѣе опасный для женщины такого закала, какъ Шико.
Она увидала его, узнала, какъ узнаютъ знакомаго среди толпы постороннихъ. Все это ему сказали ея засверкавшіе темные глаза, и можетъ быть этого взгляда было достаточно, чтобы наградить Іосифа Лемуэля за его преданность. Тихая улыбка мелькнула на его толстыхъ губахъ и затерялась въ складкахъ его жирнаго подбородка. Онъ не бросилъ танцовщицѣ букета. Онъ не желалъ выставлять свои чувства на показъ. Когда занавѣсъ опустился надъ блестящей заключительной картиной буффонады, картиной, составленной изъ красивыхъ женщинъ въ ослѣпительныхъ костюмахъ и эксцентрическихъ позахъ, Эдуардъ вышелъ изъ креселъ и, обогнувъ зданіе театра, пришелъ въ узенькій переулочекъ, на который выходила дверь со сцены. Онъ полагалъ, что мужъ танцовщицы будетъ ждать ее здѣсь, чтобы проводить домой.
Онъ прождалъ съ четверть часа въ темномъ переулкѣ, и, по истеченіи этого времени, вмѣсто мистера Шико, увидѣлъ своего новаго знакомаго, съ которымъ бесѣдовалъ въ тавернѣ; господинъ этотъ медленно подходилъ въ двери, ведшей на сцену, завернутый въ старинный плащъ изъ мохнатой матеріи, и курилъ огромную сигару. Онъ остановился по сю сторону двери и терпѣливо прождалъ добрыхъ десять минутъ, пока Эдуардъ Клеръ медленно прохаживался взадъ и впередъ по другой сторонѣ улицы, находившейся въ тѣни. Наконецъ, показалась высокая величавая фигура Шико въ черномъ шелковомъ платьѣ, волочившемся по тротуару, въ кофточкѣ и круглой шляпѣ, граціозно надѣтой на ея темные волосы.
Она взяла Дерроля подъ руку, какъ будто ему было въ привычку провожать ее, и они удалились, причемъ она говорила съ большимъ оживленіемъ и такъ громко, точно была лэди высшаго круга.
-- Странно,-- подумалъ Эдуардъ.-- Гдѣ же мужъ-то все это время?
Мужъ проводилъ вечеръ въ литературномъ кружкѣ, гдѣ остроуміе развлекало удрученную печалью душу, гдѣ бурно лилась ночная бесѣда, гдѣ насмѣшка не щадила ничего между небомъ и землею, гдѣ глубоко презирали дураковъ, гдѣ съ честнымъ презрѣніемъ относились къ формализму, а также въ искусству, соображающемуся съ требованіями моды, къ литературѣ, не создающей ничего оригинальнаго, а работающей по извѣстному шаблону. Въ подобномъ кружкѣ Джэкъ Шико находилъ временное забвеніе. Эти бурныя сборища, эти энергическіе разговоры были для него волнами рѣки Леты.
Глава II.-- Да или нѣтъ?
-- Неправда ли? судя по этому, можно думать, что онъ не шутитъ?-- спрашивала Шико.
Вопросъ былъ обращенъ въ мистеру Дерролю. Они стояли рядомъ въ зимнія сумерки противъ одного изъ оконъ, выходившихъ на улицу Сибберъ, и разсматривали нѣчто заключавшееся въ футлярѣ, который Шико держала раскрытымъ.