-- Убита, и въ моемъ домѣ!-- вскрикнула мистриссъ Эвитъ, безсознательно повторяя слова лэди Макбетъ, произнесенныя при подобномъ же случаѣ.-- Никогда мнѣ больше не отдать въ наймы моего перваго этажа. Я совсѣмъ разорюсь. Схватите его, держите крѣпче,-- съ внезапно пробудившейся энергіей, крикнула она.-- Навѣрное мужъ убилъ ее. Вы часто ссорились, вы знаете, что это правда.
Нападеніе это поразило Джэка Шико. Онъ обратилъ къ говорившей свое мертвенно-блѣдное лицо, въ глазахъ его отразился ужасъ.
-- Я убилъ ее!-- воскликнулъ онъ,-- Я никогда не поднялъ на нее руки во всю мою жизнь, хотя она много разъ вызывала меня на это. Я вошелъ въ домъ три минуты тому назадъ. Я бы ничего и не узналъ, потому что когда возвращаюсь поздно, то сплю въ маленькой комнаткѣ, но я это увидалъ (онъ указалъ на алую струйку, которая теперь добралась уже до площадки лѣстницы); я и нашелъ ее лежащей здѣсь, какъ вы ее видите.
-- Кому-нибудь слѣдуетъ пойти за полисменомъ,-- предложилъ Дерроль.
-- Я пойду,-- сказалъ Шико.
Онъ одинъ изъ всѣхъ присутствующихъ, по своему костюму, могъ выйти изъ дому, и прежде, чѣмъ кому-нибудь пришло въ голову оспаривать его право на это, онъ исчезъ.
Дерроль и обѣ женщины прождали у дверей роковой комнаты съ четверть часа, но ни полисменъ не явился, ни Джэкъ Шико не возвратился.
-- Я начинаю думать, что онъ далъ тягу,-- сказалъ Дерроль.-- Это что-то подозрительно.
-- Не говорила я вамъ, что онъ это сдѣлалъ!-- вскрикнула хозяйка.-- Я знаю, что онъ возненавидѣлъ ее, я видѣла это по глазамъ его; и она мнѣ тоже говорила, и плакала, бѣдняжка, когда бывало выпьетъ лишній стаканчикъ. А вы его выпустили, трусъ вы этакой.
-- Моя добрая мистриссъ Эвить, вы начинаете браниться. Я не затѣмъ живу на свѣтѣ, чтобы арестовывать заподозрѣнныхъ преступниковъ. Я не сыщикъ.