Джонъ Тревертонь разговора этого не сталъ продолжать. Лэди Паркеръ, сидѣвшая по лѣвую его руку, только-что начала разспрашивать его о ввезенныхъ, лишь нѣсколько времени тому назадъ, въ предѣлы Англіи джерсейскихъ коровахъ, сильно ее занимавшихъ, и ему пришлось подробно описать ей ихъ красоты и достоинства. Лора случайно взглянула на Эдуарда Клера, когда онъ пересталъ говорить, и выраженіе его лица поразило и испугало ее. Никогдане видывала она подобнаго злобнаго взгляда на лицѣ человѣческомъ. Только на лицѣ Іуды, на картинѣ одного изъ старыхъ итальянскихъ мастеровъ, видѣла она такое хитрое и ядовитое выраженіе. И этотъ злобный взглядъ -- мимолетный какъ молнія -- былъ устремленъ на ея ничего не подозрѣвавшаго мужа, лицо котораго сохраняло серьёзно-вѣжливое выраженіе въ то время, какъ онъ, нѣсколько наклонивъ свою красивую голову, повѣствовалъ лэди Паркеръ о джерсейскихъ коровахъ.
-- Господи!-- со страхомъ въ душѣ думала Лора.-- Неужели этотъ молодой человѣкъ такъ ненавидитъ моего мужа за то, что я его ему предпочла? Что-же это была за любовь, если могла породить подобную злобу!
Позже вечеромъ, когда Эдуардъ подошелъ и склонился надъ оттоманкой, на которой сидѣла Лора, она невольнымъ движеніемъ, выражавшимъ отвращеніе, отвернулась отъ него.
-- Я оскорбилъ васъ?-- тихимъ голосомъ спросилъ онъ.
-- Да. Я за обѣдомъ уловила на лицѣ вашемъ взглядъ, сказавшій мнѣ, что вы не любите моего мужа.
-- Неужели вы думаете, что я могу полюбить его очень нѣжно сразу? Вы должны, по крайней мѣрѣ, дать мнѣ время свыкнуться съ мыслью, что онъ вашъ мужъ. Время заживляетъ большую часть ранъ. Дайте срокъ, Лора, и не судите обо мнѣ слишкомъ строго. На мнѣ лежитъ проклятіе, тяготѣющее надъ мною: я одаренъ душой болѣе впечатлительной, чѣмъ души обыкновенныхъ людей, и люблю, и ненавижу, и презираю, но не такъ какъ онъ.
-- Надѣюсь, что вы будете оставлять эти драгоцѣнные дары природы за дверью, когда вздумаете переступить этотъ порогъ,-- сказала Лора съ улыбкой скорѣй презрительной, чѣмъ смягченной.-- Я не могу быть дружна съ тѣмъ, кто не любитъ моего мужа.
-- Въ такомъ случаѣ, я буду бороться съ собою и постараюсь полюбить Джона Тревертона. Повѣрьте мнѣ, Лора, я хочу быть вашимъ другомъ, предлагаю вамъ честную и не двусмысленную дружбу.
-- Такого рода дружбы я и ожидаю отъ сына вашего отца,-- проговорила Лора болѣе мягкимъ тономъ.
Она была слишкомъ счастлива, слишкомъ увѣрена въ своемъ счастіи, чтобы не умѣть прощать. Она пыталась переубѣдить себя, разсуждая, вопреки своему инстинкту и внутреннему убѣжденію, и говоря себѣ, что недоброжелательный взглядъ Эдуарда Клера въ сущности не имѣлъ того значенія, какое ей померещилось.