Надежды мистера Смодендо осуществились вполнѣ. Шико произвела фуроръ на сценѣ принца Фредерика. Громадныя афиши, красовавшіяся на всѣхъ лондонскихъ аркахъ и заборахъ, досигли своей цѣли. Каждый вечеръ театръ бывалъ биткомъ набить.
При появленіи Шико раздавались единодушныя рукоплесканія. Снова вдыхала она опьяняющую атмосферу успѣха; день ото дня становилась болѣе дерзкой, болѣе безпечной, тратила больше денегъ, пила больше шампанскаго, сильнѣе пристращалась къ удовольствіямъ, лести и нарядамъ. Мужъ глядѣлъ на все это съ мрачнымъ выраженіемъ въ лицѣ. Они уже не были болѣе той влюбленной парочкой, которая вышла рука объ руку изъ мэріи,-- улыбающаяся, счастливая, намѣревавшаяся раздѣлять свой свадебный обѣдъ съ своими избранными друзьями. Жена бывала теперь ласкова только порывами, мужъ -- всегда смотрѣлъ уныло; унынія этого ничто, кромѣ вина, изгнать изъ души его не могло, и оно, подобно семи евангельскимъ злымъ духамъ, возвращалось въ большей силѣ, послѣ временнаго изгнанія. Жена любила мужа ровно настолько, чтобы обнаруживать отчаянную ревность, если онъ оказывалъ малѣйшее вниманіе другой женщинѣ. Мужъ давнымъ-давно пересталъ ревновать; онъ дорожилъ только собственной честью. Среди посѣтителей театра принца Фредерика былъ одинъ, котораго можно было встрѣчать тамъ почти каждый вечеръ. То былъ мужчина лѣтъ двадцати-пяти, высокій, широкоплечій, съ рѣзкими чертами лица, съ соколиными глазами; одѣтый въ поношенное платье, носящій на всей своей внѣшности отпечатокъ неряшливости, но тѣмъ не менѣе смотрящій джентльменомъ. Всякому было ясно, что ничья забота не окружаетъ его, что онъ, можетъ быть, терпитъ крайнюю нужду, но какъ бы низко онъ не палъ, все-же онъ оставался джентльменомъ.
Это былъ студентъ медицины, одинъ изъ самыхъ рьяныхъ тружениковъ въ госпиталѣ св. Ѳомы; онъ избралъ эту профессію потому, что любилъ ее, и любовь его возрастала вмѣстѣ съ его трудами. Многіе, коротко его знавшіе, утверждали, что онъ долженъ оставить слѣдъ въ исторіи своего вѣка. Онъ былъ не такой человѣкъ, чтобы имѣть быстрый успѣхъ, выдвинуться при помощи счастливаго случая. Онъ не спѣша принимался за работу, изслѣдовалъ до дна всякій колодецъ, въ который спускался, брался за каждый предметъ такъ рѣшительно, какъ-будто это -- его спеціальность, предавался изученію каждаго научнаго вопроса съ лихорадочнымъ пыломъ влюбленнаго, но работалъ надъ нимъ съ упорствомъ и самоотверженіемъ греческаго атлета. Что касается обыденныхъ житейскихъ удовольствій: вина, картъ, скачекъ и всякихъ кутежей,-- молодой медикъ ими совершенно пренебрегалъ. Онъ такъ рѣдко посѣщалъ театры, что тѣ изъ товарищей его, которые теперь каждый вечеръ видали его въ театрѣ принца Фредерика, удивлялась его частымъ появленіямъ въ подобномъ мѣстѣ.
-- Что нашло на Джерарда,-- восклицалъ Джо Латимеръ, обращаясь къ Гарри Броуну.-- Я думалъ, онъ презираетъ балетъ, а между тѣмъ вотъ же третій разъ вижу его здѣсь; онъ смотритъ во всѣ глаза, и съ такимъ напряженнымъ вниманіемъ, точно слѣдитъ за анатомическимъ ножомъ въ рукахъ Поджета.
-- Неужели ты не догадываешься, что это все значитъ?-- воскликнулъ Броунъ:-- Джерардъ влюбленъ.
-- Влюбленъ!
-- Да, по уши влюбленъ въ Шико; отъ роду не видывалъ я такого несомнѣннаго случая: всѣ симптомы замѣчательно развиты; сидитъ въ первомъ ряду и смотритъ все время, пока она на сценѣ, ни на минуту глазъ съ нея не сводитъ, бредитъ о ней, намъ толкуетъ, увѣряетъ, что она самая красивая женщина, какая только жила на свѣтѣ со временъ неизвѣстной особы, служившей моделью для статуи Венеры, открытой въ пещерѣ на островѣ Милосѣ. Вотъ бы штука была -- знать эту молодую особу, обнять ее, а безъ сомнѣнія кто-нибудь да обнималъ. Да, Джорджъ Джерардъ пропалъ, уничтоженъ. Ужъ очень это трогательно.
-- А m-lle Шико, говорятъ, замужняя женщина?-- спроскхь Латимеръ.
-- Замужняя. Мужъ постоянно при ней дежуритъ. Каждый вечеръ ожидаетъ ее у двери, ведущей на сцену, стоитъ у кулисъ, пока она танцуетъ. Шико чрезвычайно положительная особа, хотя такимъ не смотритъ. А, вотъ и Джерардъ. Ну что, старина, болѣзнь достигла кризиса?
-- Какая болѣзнь?-- лаконически спросилъ Джерардъ.