-- Отецъ мой,-- воскликнула Лора, когда мистеръ Леопольдъ уѣхалъ, и они съ мужемъ остались вдвоемъ,-- отецъ мой совершилъ это жестокое убійство, это позорнѣйшее преступленіе, безъ тѣни оправданія! Подумать только, что кровь этого человѣка течетъ въ моихъ жилахъ, что жена твоя -- дочь убійцы. О, Джонъ, это слишкомъ ужасно! Ты долженъ ненавидѣть меня. Ты долженъ съ отвращеніемъ отъ меня сторониться.
-- Голубка, дорогая, еслибъ ты происходила отъ цѣлаго длиннаго ряда преступниковъ, ты всегда осталась бы для меня тѣмъ, чѣмъ была съ первой минуты, какъ я тебя узналъ, чистѣйшей, милѣйшей, прелестнѣйшей, лучшей изъ женщинъ. Что же до этого негодяя Дерроля, который эксплуатировалъ твою молодость и неопытность, который прокрался въ садъ твоего благодѣтеля подобно вору, не ищущему ничего кромѣ добычи, съумѣлъ внушить твоему великодушному молодому сердцу состраданіе, котораго вовсе не заслуживалъ, и воспользовался твоими деньгами -- я столько же вѣрю, что онъ твой отецъ, сколько и мой. Пока права его на тебя не имѣли другихъ послѣдствій, кромѣ пенсіи, выплачивать которую не составляло для насъ жертвы, мнѣ просто было лѣнь дать себѣ трудъ разслѣдовать его права. Но теперь, когда онъ оказывается убійцей этой несчастной женщины, наша обязанность доказать всю несостоятельность его правдоподобнаго разсказа. Не поможешь ли ты мнѣ въ этомъ, Лора? Я могу только совѣтовать, пока связанъ по рукамъ и по ногамъ въ этомъ ужасномъ мѣстѣ.
-- Я все сдѣлаю, мой дорогой, все, чтобъ доказать, что этотъ ненавистный человѣкъ не тотъ отецъ, съ которымъ я жила, будучи маленькимъ ребенкомъ. Скажи мнѣ только, что я должна дѣлать?
-- Первое, что слѣдуетъ сдѣлать, это -- съѣздить въ Чизвикъ и тамъ собрать справки. Какъ ты думаешь, могла ли бы ты найти домъ, въ которомъ вы жили, если онъ еще существуетъ?
-- Думаю, что могла бы. Онъ стоялъ въ очень скучной, уединенной мѣстности. Это я помню. Назывался онъ Плющевый Коттеджъ, окна его выходили на дорожку, окаймленную изгородями, на которой никогда ничего не было видно.
-- Прекрасно, голубка, тебѣ слѣдуетъ съѣздить въ Чизвикъ съ Сампсономъ -- ему мы можемъ довѣрить всѣ наши тайны, онъ испытанный другъ -- посмотримъ, не удастся ли вамъ найти тотъ именно Плющевый Коттеджъ, какой намъ требуется -- полагаю, что въ Чизвикѣ существуетъ съ полъ-дюжины такихъ коттеджей, изъ оконъ которыхъ каждаго ничего не видно -- и затѣмъ разузнать все, что только можно, касательно жизни отца твоего въ этомъ домѣ, и того, какъ и когда онъ его оставилъ.
-- Я сегодня-же поѣду, Джонъ. Зачѣмъ мистеру Сампсону провожать меня? Я не боюсь ѣхать одна.
-- Нѣтъ, дорогая, я не допущу этого. Нашъ добрый Сампсонъ долженъ охранять тебя. Онъ человѣкъ бойкій, онъ умѣетъ говорить и будетъ намъ очень полезенъ. Онъ будетъ здѣсь черезъ нѣсколько минутъ, и тогда вы съ нимъ можете отправиться въ Чизвикъ, когда вздумаете.
Полъ-часа спустя, Лора и мистеръ Сампсонъ сидѣли въ вагонѣ на пути въ Чизвикъ, и менѣе чѣмъ черезъ часъ по отъѣздѣ изъ Клеркенуэля, Лора съ недоумѣніемъ озиралась среди мѣстности, хорошо знакомой ей въ дѣтствѣ.
Произошли большія перемѣны, она долго бродила, не будучи въ состояніи признать ничего изъ окружающаго, за исключеніемъ, однако, рѣки, смотрѣвшей на нее сквозь сѣрый туманъ зимняго дня, подобно старому другу. Появились террасы; виллы, поражавшія новизной, глядѣли на нее со всѣхъ сторонъ; тамъ, гдѣ нѣкогда была сельская дорожка, окаймленная изгородями, теперь кипѣлъ жизнью заводъ.