-- Васъ,-- отвѣчалъ незваный гость по-англійски.-- Арестую васъ по подозрѣнію въ соприкосновенности къ убійству Шико. Вамъ все это дѣло хорошо извѣстно. Съ васъ снимали допросъ на первомъ слѣдствіи. Все, что вы скажете теперь, послужитъ новымъ, противъ васъ, доказательствомъ. Всего лучше вамъ спокойно отправиться со мной.
-- Я васъ не понимаю,-- сказалъ Дерроль все еще по-французски.-- Я -- французъ.
-- О, полноте. Вы прожили здѣсь три недѣли. Всѣмъ извѣстно, что вы -- англичанинъ. Сегодня вы взяли билетъ въ Вальпарайзо. Я заходилъ въ контору за справками черезъ часъ послѣ вашего ухода. Безъ пустяковъ, мистеръ Дерроль. Все, что вамъ остается дѣлать -- это спокойно идти за мной.
-- У васъ кто-нибудь за дверью, вѣроятно,-- сказалъ Дерроль, бросивъ свирѣпый взглядъ на дверь.
Въ выраженіи лица его въ эту минуту было что-то сатанинское; такъ смотрѣть можетъ дикій звѣрь -- звѣрь низшей породы, не царственный левъ, не величавый тигръ -- загнанный въ западню и сознающій, что выхода для него нѣтъ; тонкія губы, приподнявшіяся надъ длинными, какъ у акулы, зубами, нахмуренныя сѣдыя брови,-- глава, сыпавшіе зловѣщими искрами,-- все въ немъ внушало ужасъ.
-- Разумѣется,-- хладнокровно отвѣчалъ неизвѣстный.-- Не можете же вы думать, чтобы я былъ такой дуракъ и одинъ забрался въ такую трущобу какъ эта. Товарищъ мой на площадкѣ, и при каждомъ изъ насъ револьверъ. А не угодно ли вамъ оставить это баловство,-- воскликнулъ сыщикъ, когда Дерроль засунулъ свою исхудалую руку въ боковой карманъ.-- Оставьте. Что это, ножъ?
Это былъ ножъ, и ножъ нешуточный. Дерроль вытащилъ его и держалъ длинное, острое лезвіе на-готовѣ, прежде, чѣмъ его противникъ могъ остановить его. Сыщикъ бросился на него, ухватилъ его за талью, прежде, чѣмъ ножъ могъ причинить ему вредъ, и между ними началась рукопашная борьба, Дерроль боролся со своимъ врагомъ такъ, какъ только могутъ бороться бѣшенство и отчаяніе.
Онъ, во дни оны, былъ знаменитымъ кулачнымъ бойцомъ. Въ эту ночь онъ чувствовалъ въ себѣ сверхъ-естественную силу, какую придаетъ напряженнымъ нервамъ умъ, находящійся на границѣ безумія. Онъ дрался какъ сумасшедшій, жавъ тигръ. Въ немъ не было ни единаго мускула, ни единаго нерва, который: бы не напрягался до крайней степени въ этой дикой борьбѣ. Въ теченіе нѣсколькихъ мгновеній Дерроль казался побѣдителемъ. Сыщикъ солгалъ, сказавъ, что помощь у него подъ рукой. Французскій полицейскій, условившійся встрѣтиться съ нимъ въ этомъ домѣ въ полночь, еще не прибылъ, а англичанинъ не имѣлъ терпѣнія дожидаться, почитая себя и свой револьверъ болѣе чѣмъ достаточными для поимки одного пьянаго старика.
Онъ не желалъ пускать въ ходъ своего револьвера. Было бы дѣломъ рискованнымъ даже ранить арестованнаго. Обязанность его была взять его живымъ и представить его цѣлымъ и невредимымъ на судъ законовъ его страны.
-- Полноте,-- успокоительно сказалъ онъ, съ трудомъ выговаривая слова, такъ-какъ едва переводилъ духъ,-- позвольте мнѣ надѣть вамъ кандалы и спокойно увести васъ. Что пользы въ этихъ глупостяхъ?