Красивая, бойкая, полупьяная крестьянка поднималась на небо при помощи цѣлаго механическаго приспособленія, сдѣланнаго изъ желѣза. Зрѣлище было удивительное. Атлеты называли его "славной штукой". Эстетики замѣчали, что оно "невыразимо-трогательно".
Заключительная картина эта должна была изображать коралловыя пещеры Индійскаго океана. Шико была сирена, привлекавшая пловцовъ, зазывавшая ихъ на погибель подъ волнами. Она жила въ украшенной драгоцѣнными каменьями пещерѣ, въ покоѣ, сверкавшемъ сафирами, изумрудами, лаписъ-лазули, залитомъ радужнымъ свѣтомъ, среди котораго она и ея сестры сирены, въ своихъ золотыхъ, блестящихъ, чешуйчатыхъ костюмахъ, танцовали, ни на минуту не останавливаясь. Въ концѣ, она поднималась среди цѣлаго океана голубаго газа, въ движущейся рамкѣ изъ розовыхъ коралловъ.
Машина, на которой она совершала свой полетъ, отличалась довольно сложнымъ устройствомъ и требовала самой тщательной работы со стороны театральнаго плотника. Покуда машина правильно дѣйствовала, она не представляла никакой опасности, но малѣйшая задержка, самая легкая небрежность въ управленіи ею, могли повлечь за собой опасность и даже имѣть роковыя послѣдствія.
-- Мнѣ эта штука вовсе не нравится,-- сказалъ Джэкъ Шико, когда увидѣлъ жену свою одѣтую въ будничное платье, съ обшитымъ кружевомъ носовымъ платкомъ, завязаннымъ у подбородка, на подобіе кокетливаго ночного чепца, поднимающейся къ потолку среди пыли и мрака, неразлучныхъ съ репетиціей.-- Эта вещь мнѣ кажется опасной. Не можете-ли вы обойтись безъ нея, Смолендо?
-- Невозможно; это лучшій нумеръ во всей сценѣ. Опасности никакой, увѣряю васъ. Робертсъ -- лучшій плотникъ въ Лондонѣ.
Люди, служившіе мистеру Смолендо, были всегда лучшими въ своемъ родѣ. Онъ имѣлъ способность добыть себѣ первокласные таланты всѣхъ родовъ, отъ примадонны до завѣдывающаго газовыми рожками включительно.
-- Онъ, кажется, толковый, но, говорятъ, характерный человѣкъ.
-- Талантливые люди никогда не отличаются хорошими характерами,-- небрежно отвѣтилъ Смолендо.-- Любезность -- добродѣтель дураковъ.
Господинъ Шико не поддался этимъ убѣжденіямъ. Онъ отозвалъ жену въ сторону и умолялъ ее отказаться отъ этого полета въ коралловой бесѣдкѣ.
-- Какъ бы не такъ,-- коротко отвѣтила она.-- Я знаю, что мнѣ въ лицу. Я буду прелестна съ распущенными по плечамъ волосами въ этой коралловой рамкѣ. Тебѣ нечего бояться, другъ мой. Опасности нѣтъ. Да еслибъ я и убилась,-- право, я не думаю, чтобы это разбило твое сердце. Давно уже ты настолько не дорожишь мной.