Они нѣкоторое время просидѣли молча другъ противъ друга; Лора Малькольмъ казалась совершенно погруженной въ собственныя мысли; присутствіе Джона Тревертона ее, повидимому, ни мало не стѣсняло. Отъ времени до времени онъ бросалъ задумчивые взгляды на ея гордое и, несмотря на всю его красоту, несимпатичное лицо. Наружность миссъ Малькольмъ выражала холодность, вся фигура ея дышала самоувѣренностью, и за это новый знакомый ея готовъ былъ не взлюбить ее. Онъ вошелъ въ этотъ домъ предубѣжденнымъ противъ нея, болѣе того -- съ установившейся къ ней антипатіей.

-- Я, конечно, вамъ обязанъ присылкой телеграммы, вызвавшей меня сюда?-- спустя нѣсколько времени, проговорилъ онъ.

-- О нѣтъ, не непосредственно мнѣ. Вашъ двоюродный братъ пожелалъ, чтобы за вами послали, но желаніе это онъ выразилъ только въ понедѣльникъ, хотя я много разъ его спрашивала: не хочетъ-ли онъ повидаться съ вами, единственнымъ, оставшимся въ живыхъ, родственникомъ его. Еслибъ я знала вашъ адресъ, я бы, быть можетъ, рискнула попросить васъ пріѣхать и безъ его разрѣшенія, но я понятія не имѣла: куда писать.

-- Значитъ, двоюродный братъ впервые заговорилъ обо мнѣ, только третьяго дня?

-- Только третьяго-дня. До того, онъ на всѣ мои вопросы давалъ короткіе, нетерпѣливые отвѣты, прося меня не докучать ему, увѣряя, что онъ никого видѣть не хочетъ, но въ понедѣльникъ заговорилъ о васъ, и сказалъ мнѣ, что желалъ бы васъ повидать. Онъ не имѣлъ понятія о вашемъ мѣстопребываніи, но думалъ, что телеграмма, адресованная на имя старика стряпчаго, завѣдывавшаго дѣлами вашего отца, будетъ вамъ доставлена. Я послала депешу по продиктованному имъ адресу.

-- Стряпчему было не легко розыскать меня, но, получивъ вашу телеграмму, я времени не терялъ. Я, конечно, не стану увѣрятъ васъ, что питаю привязанность къ человѣку, котораго отъ роду не видалъ, но тѣмъ не менѣе мнѣ пріятно, что Джасперъ Тревертонъ вспомнилъ обо мнѣ въ послѣднія минуты своей жизни. Я пріѣхалъ изъ уваженія къ нему, какъ человѣкъ совершенно независимый, ибо вовсе не разсчитываю унаслѣдовать хотя бы одинъ шиллингъ изъ всего его состоянія.

-- Я не вижу, почему бы вамъ не разсчитывать унаслѣдовать его имѣніе, мистеръ Тревертонъ,-- спокойно отвѣтила Лора Малькольмъ.-- Кому же ему и оставить его, если не вамъ?

Джонъ Тревертонъ счелъ этотъ вопросъ новымъ образчикомъ ея безцѣльнаго лицемѣрія.

-- Разумѣется, вамъ,-- отвѣчалъ онъ,-- его пріемной дочери, заслужившей его привязанность цѣлыми годами терпѣливой покорности всяческимъ его капризамъ и фантазіямъ. Вамъ, конечно, отлично извѣстны его намѣренія по этому вопросу, миссъ Малькольмъ, и ваше притворное невѣдѣніе имѣетъ одну цѣль -- ввести меня въ заблужденіе.

-- Мнѣ очень жаль, что вы такого дурного обо мнѣ мнѣнія, мистеръ Тревертонъ. Я не знаю, вашъ двоюродный братъ распорядился своими деньгами, но знаю одно: мнѣ онъ изъ нихъ ничего не оставилъ.