Онъ былъ такъ прекрасенъ въ своей энергіи и рѣшимости, въ сознаніи своего торжества и всѣхъ опасностей, изъ которыхъ онъ вышелъ побѣдителемъ, что блѣднолицая гувернантка не могла смотрѣть на него безъ восторженнаго удивленія.
-- Какъ вы были мужественны! проговорила она.
-- Мужественъ! воскликнулъ онъ съ веселымъ смѣхомъ:-- да вѣдь я же работалъ для своей милой. Во все время этого тяжелаго испытанія, ея прелестная ручка понукала меня впередъ къ счастливому будущему. Я ее видѣлъ подъ грубымъ холстомъ своей палатки такъ же явственно, какъ въ тотъ счастливый годъ, который мы провели вмѣстѣ: она сидѣла съ своимъ ребёнкомъ на рукахъ въ моемъ изголовьи. Наконецъ, въ одно тяжелое, туманное утро, ровно три мѣсяца тому назадъ, промокши до костей, по колѣни въ вязкой грязи, изнуренный лихорадкою, замученный ревматизмомъ, я наткнулся на богатую жилу. Чрезъ двѣ недѣли я былъ богатѣйшій человѣкъ въ нашей маленькой колоніи. Съ возможною поспѣшностью отправился я въ Сидней, продалъ свои самородки, выручилъ за нихъ 20,000 фунтовъ и черезъ двѣ недѣли уже былъ на палубѣ этого корабля, на пути въ Англію, и теперь, черезъ какіе нибудь десять дней, я увижу свою жену.
-- Но во все это время вы не написали еи ни одного письма?
-- Нѣтъ, я написалъ ей за недѣлю до моего отплытія изъ Америки. Не могъ же я писать, когда все было такъ мрачно, такъ грустно. Не могъ же я написать ей, что я боролся съ отчаяніемъ и смертью. Я все ждалъ перемѣны счастья, и когда счастье мнѣ улыбнулось, я тотчасъ же написалъ ей, извѣщая ее, что буду въ Англіи почти вмѣстѣ съ письмомъ. Я написалъ ей адресъ одной гостинницы въ Лондонѣ, куда она напишетъ, гдѣ мнѣ искать ее, хотя я не думаю, чтобы она покинула домъ отца.
Онъ погрузился въ мечты и задумчиво потягивать дымъ своей сигары. Его собесѣдница не прерывала его мечтаній. Теперь послѣдній лучъ догоравшаго лѣтняго дня потухъ, и ночная картина освѣщалась только молодымъ мѣсяцемъ.
Вдругъ Джорджъ Толбойзъ швырнулъ далеко отъ себя сигару и, обратившись къ гувернанткѣ, воскликнула.:
-- Миссъ Марлей, если, пріѣхавъ въ Англію, я услышу, что съ моей женой приключилось что нибудь дурное, я упаду мертвымъ...
-- Милый мистеръ Толбойзъ, зачѣмъ думать о такихъ вещахъ? Бога, милостивъ; онъ испытываетъ насъ только по мѣрѣ нашихъ силъ. Я, можетъ быть, вижу все въ слишкомъ черномъ свѣтѣ, потому что скучное однообразіе этой жизни оставляло мнѣ слишкомъ много времени на подобныя грустныя размышленія.
-- А моя жизнь была полна движенія, лишеній, трудовъ, надежды и отчаянія; я не имѣлъ времени обдумывать всѣ случайности, которыя могли угрожать моей голубкѣ. Какой слѣпой, беззаботный дуракъ я былъ все это время! За цѣлые три года -- ни одной строчки ни отъ нея, ни отъ кого, кто бы ее зналъ. Боже милостивый! Чего не могло случиться за. это время?