И въ порывѣ отчаянія онъ забѣгалъ взадъ и впередъ по опустѣлой палубѣ; гувернантка слѣдовала за нимъ, стараясь его утѣшить.
-- Клянусь вамъ, миссъ Морлей, сказалъ онъ: -- что до той минуты, когда вы заговорили со мною сегодня, ни малѣйшая тѣнь сомнѣнія не входила мнѣ въ голову, а теперь тѣ страшныя сомнѣнія, о которыхъ вы только что говорили, глубоко запали въ мою душу. Оставьте меня, пожалуйста, въ покоѣ, совладать съ моимъ горемъ.
Она тихо удалилась и, ставъ у борта, устремила взоры на воду.
III.
Скрытыя сокровища.
То же осеннее солнце, которое скрылось за горизонтомъ необъятныхъ водъ, отражалось алымъ свѣтомъ на широкомъ циферблатѣ старыхъ часовъ, надъ воротами Одлей-Корта.
Гладкія окна и рѣшетчатыя ставни были залиты багровымъ отблескомъ заката. Угасавшій свѣтъ игралъ на листьяхъ вѣковыхъ липъ въ длинной аллеѣ, скользилъ но зеркалу спокойнаго пруда, сообщая ему видъ расплавленнаго металла, проникалъ даже въ темные кустарники и отъ времени до времени пробѣгалъ огненной полосой по темному, сырому мху и заржавленному колесу стараго колодца, казавшагося словно облитымъ кровью.
Мычаніе коровы, долетавшее съ луга, всплескъ рыбы въ прудѣ, послѣдніе звуки засыпающей птицы, скрипъ запоздалаго воза на дальней дорогѣ повременамъ нарушали вечернюю тишину и дѣлали еще замѣтнѣе невозмутимое спокойствіе этого уединеннаго уголка. Было что-то почти гнетущее въ этомъ безмолвномъ полумракѣ. Вамъ чудилось, что за этими сѣрыми стѣнами, поросшими плющемъ, долженъ скрываться трупъ: такъ мертвенно-безмолвна была вся окрестность.
Какъ только часы надъ воротами пробили восемь, въ заднемъ фасадѣ дома, выходившемъ въ садъ, отворилась дверь и изъ нея вышла молодая дѣвушка.
Но даже появленіе человѣческаго существа едва оживило безмолвіе вечера; дѣвушка тихо пробиралась по густой травѣ и, войдя въ аллею, окаймлявшую прудъ, исчезла подъ роскошнымъ навѣсомъ липъ.